Алина Витухновская (blackicon) wrote in libertower,
Алина Витухновская
blackicon
libertower

Прощай, Маргарет!

Оригинал взят у yarkevich в Прощай, Маргарет!
БЕЛЫЕ МЕДВЕДИ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ

Все больше и больше говорят о холодной войне. Что Россия и Запад никогда друг друга не понимали и никогда не поймут

Казалось, что этого уже ничего нет. Фукуяма прав; мир изменился. Нет Запада. Нет и Востока. Что теперь Юг и Север. Что теперь Россия уже не Восток. Что если Россия все-таки Восток, то совсем немного Восток, а в основном часть северной цивилизации..

Но так только казалось. Выяснилось, что Россия для Севера - никакой не Север, а Россия. А Север для России - тоже не Север. Он по-прежнему Запад. Что холодная война - вечная история в отношениях между Россией и Западом.

Все стало на свои места.
И я снова ушел на холодную войну.

Я родился через шестнадцать лет после начала холодной войны. За год до моего рождения холодная война достигла апогея. В год моего рождения холодная война вполне могла стать горячей. Моё поколение созревало и взрослело на фоне холодной войны. Для моего поколения холодная война была тенью, светом, водой, едой, сном и реальностью. На ее фоне прошли детство, отрочество и юность. Она была подругой жизни. Она то затихала, то разгоралась снова. Когда холодная война закончилась, у моего поколения уже стали рождаться дети.
О холодной войне можно сказать все то плохое, что можно сказать о любой войне. Но у холодной войны был плюс, - холодная война покончила с Советской властью. Во всяком случае, та каноническая холодная война, которая шла с 1946 года по конец восьмидесятых, со всеми ее пиками, разрядками, анекдотами и мифами.


Моё поколение - последнее советское поколение. Если бы не холодная война, оно стало бы не последним, а очередным советским поколением.
Холодная война сформировала единственно правильное западное представление о России. Холодная война - это конец западных иллюзий в отношении не только СССР, но и России. Если бы не холодная война, весь мир был бы сегодня советским. Берлинская стена навсегда разделила мир на Запад и Восток и спасла Запад от Востока. Берлинская стена разделяет его и сейчас. Это только кажется, что она разрушена. Она не разрушена. Нет, номинально она, конечно, разрушена. Но между западным сознанием и восточным сознанием она будет всегда. Фукуяма был не прав; конца истории не будет, поскольку Берлинская стена осталась. Просто она стала не такой чётко видимой и изменилось понятие Востока. Оно сузилось. Из Востока ушла Восточная Европа. Но Восток остался, и между ним и Западом всегда будет холодная война.
Во время холодной войны Запад окончательно разделил русская душу с русское телом. Русская душа - Толстой и Большой театр, а русское тело - подлодка с ядерными ракетами и атомная бомба. Запад понял, что восхищение руской душой не отменяет ужаса пред русским телом. Русского тела надо бояться. Не бояться его нельзя. Как русскому мне обидно, что моего тела боятся. Но я понимаю, что боятся его правильно. Его надо не только бояться, но за ним и надо следить. Если за ним не следить, оно снова введёт танки в Чехословакию или в Афганистан.
Холодная война сформировалось то представление о России, которое осталось до сегодняшнего дня. Которое до сих пор определяет отношение Запада к России. Мне кажется, что холодная война сформировала весь современный мир. Если бы во времена холодной войны появился интернет, унисекс и Рикки Мартин, то модернизацию мира можно было бы закончить. В любом случае, после холодной войны появилось не так много, чего не было в ее времена.
Холодная война навсегда остудила русскую идею. Запад понял, что русская идея, созданная мятущейся, загадочной, но в общем-то, безобидной русской душой, воплощается в реальность агрессивным русским телом. И здесь восхищение русской душой заканчивается; здесь начинается работа по сооружению преград русскому телу. Главное направление русской идеи - преобразование мира. Или через Льва Толстого, или через Большой театр, или через водородную бомбу, или через коммунизм. Запад понял русскую идею глубже, чем она сама поняла себя. И такой идеи Запад не бояться не мог.
В холодной войне приняли участие все харизматические политики двадцатого века: Рузвельт, Черчилль, Сталин, Кеннеди, Хрущёв, Мао Цзе-дун, Моше Даян, Фидель Кастро. Приняли участие и русские писатели. Во всяком случае, во время холодной войны русские писатели получали больше Нобелевских премий. В холодной войне победил Запад. Победил по всем показателям. Запад выиграл свою главную войну за всё время существования Запада. Западные политики оказались умнее восточных. Западная демократия - сильнее восточного тоталитаризма. Западный рынок - прочнее монстра плановой экономики. Западный шоу-бизнес - объёмнее русской духовности. Русская идея как идея коммунизма оказалась лишённой любых перспектив.
Другое дело, что холодная война создала абсолютно дикие представления о России двадцатого века, которые, в общем-то, к самой России имели мало отношения. Русское время для Запада остановилось на Сталине. Советская ситуация для Запада была примерно одинакова как при Сталине, так при Хрущёве и при Брежневе. Стрелка часов русского времени тронется для Запада только при Горбачёве. Эти представления больше имеют отношение к русской идее, как ее в итоге понял Запад, но, может быть, они дают тот взгляд на Россию, какой она и является в очищенном от самолюбования и мифотворчества виде. По улицам русских городов бродят белые медведи. Белые медведи умеют запускать в космос спутники, но не умеют делать приличной колбасы. Белые медведи бывают двух видов. Одни белые медведи - агенты КГБ и преданы всей своей русской душой и всем своим русским телом Сталину (Хрущёву, Брежневу). Также всей своей русской душой и всем своим русским телом они ненавидят Запад и готовы придавить тяжёлой медвежьей лапой всё западное. Это ортодоксальные белые медведи. Но есть и другие белые медведи. Они не любят Сталина (Хрущёва, Брежнева), не так агрессивны, скептически относятся к идее коммунизма и вообще прозападно настроены. Они - неортодоксальные белые медведи. Это белые медведи-диссиденты. Ортодоксальные белые медведи время от времени сажают в лагеря белых медведей-диссидентов, - чтобы те не смотрели в сторону Запада и ещё больше верили в коммунизм. Иногда те, сидящие в лагерях, сочиняют стихи и музыку, а затем правдами и неправдами переправляют их в цивилизованный западный мир, который искренне сочувствует страданиям белых медведей-диссидентов под гнётом белых медведей-ортодоксов. Диссиденты даже не мечтают отнять власть у ортодоксов. Они только хотят, чтобы ортодоксы не сажали их в лагеря, не заставляли вступать в коммунистическую партию, не отнимали у них любимые книжки, фильмы и картины, не мешали слушать “Голос Америки”, танцевать рок-н-ролл, посещать театр на Таганке, выставки художников-авангардистов и вообще по возможности оставили их в покое. Белые медведи-диссиденты робко мечтают о многопартийной системе, свободном экономическом рынке, свободном выезде на Запад и о всех других возможностях демократии. Но белые медведи-ортодоксы заставляют их читать вслух Ленина, Сталина (Хрущёва, Брежнева) и ещё почему-то Маркса, а в свободное от работы время стоя петь “Интернационал”. Белые медведи-ортодоксы заставляют белых медведей-диссидентов работать, работать и работать, - чтобы Запад понял преимущество общества белых медведей перед Западом. Белые медведи-ортодоксы имеют свои представления о Западе, - не менее дикие, чем Запад о России. На Западе - тотальная безработица, постоянный энергетический кризис и вообще всё плохо. Линчуют негров. Всем миром правит дядя Сэм. Он - толстый, но красивый парниша, который прямо из Вашингтона нацеливает ядерные ракеты вообще на Советский Союз, конкретно на Политбюро и лично на товарища Сталина (Хрущёва, Брежнева). У дяди Сэма еврейский акцент, а Израиль - его лучший друг, и вообще дядя Сэм намерен запустить ядерные ракеты в СССР из Вашингтона через Тель-Авив. По вечерам дядя Сэм ходит играть в рулетку и слушать джаз в ближайший бар или публичный дом. Это разные заведения, но, по мнению белых медведей-ортодоксов, - одно и то же. В публичном доме и в баре занимаются одними и теми же вещами. Дя них нет разницы между рулеткой, джазом, алкоголизмом и проституцией. Ортодоксальные белые медведи очень завидуют дяде Сэму, - они бы сами хотели играть в рулетку под джаз в ближайшем публичном доме, а не преследовать почём зря неортодоксальных белых медведей.
При всей банальности таких представлений о России Запад был прав. Где-то в конце шестидесятых годов русское тело устало и стрелка часов русского времени действительно остановилась. Всё, что до этого в русской жизни времени успело измениться, - успело измениться. Что не успело - не успело до времени Горбачёва или уже никогда. Я помню, как в начале восьмидесятых годов попал в подмосковный город Истру. На фоне относительно благополучной Москвы весь остальной советский мир производил действительно страшное впечатление. В Истру везли те же электрички, что везли в Истру при Сталине. Там жили в тех же домах, пили то же пиво и пели те же песни. Разницы между временем Сталина и временем Брежнева там практически не было. Как не было ее и во всем русском мире кроме Москвы и немного Петербурга. В русском мире стало удобно снимать римейки; для них не пришлось бы строить специальных декораций. В конце холодной войны русский мир сам стал сплошным римейком.
Когда русское тело окончательно устало, то пришёл Горбачёв и закончилась холодная война. Страна медведей перестала быть империей зла.
Горбачёв сделал своё дело; белый медведь-диссидент полной грудью вдохнул воздух свободы, а белый медведь-ортодокс изменился в лучшую сторону. Измениться его заставило поражение в холодной войне; иначе он бы навсегда остался прежним ортодоксом и защитником негров. Теперь он слился в единое целое с белым медведем-диссидентом, потому что медведь-диссидент перестал отличаться от медведя-ортодокса. Главный козырь медведя-диссидента и перед медведем-ортодоксом, и перед Западом был в духовности. Но после окончания холодной войны, когда почти все мечты белых медведей-диссидентов реализовались, русская духовность пошло и банально закончилась; она сразу же растворилась в мире билбордов и блокбастеров.
Как же сегодня выглядит русский медведь в глазах Запада? Конечно, не так, как раньше. Он изменился. Он побрился, постригся, помылся, но по-прежнему пахнет медвежьим потом. С ним надо быть осторожнее. К нему нельзя подходить слишком близко. Белый медведь научился носить модный костюм, модный галстук и даже смокинг, но наиболее удобно ему в тренировочном костюме. Он смотрит западные фильмы, но сталинские комедии ему ближе. Он катается на горных лыжах в Куршавеле, занимается драйвингом в Красном море, ездит на рождественские каникулы в Париж, ест палочками китайскую еду, но по-прежнему ходит разлапистой медвежьей походкой. Он слушает западную музыку, но сам поёт русские народные песни про берёзу и Стеньку Разина. Он ездит на западных машинах, пользуется исключительно западной бытовой техникой, имеет счета в западных банках, но, в общем. западной демократии он не доверяет. Западная демократия ему кажется слишком демократичной. Он научился зарабатывать деньги, но не хочет заполнять налоговых деклараций. Он стал религиозным, но не научился креститься и не хочет соблюдать пост; во время поста нельзя пить водку. А русский медведь как раньше не мог без водки, так не может без неё и сейчас. Он давно ходит в супермаркет, но в супермаркете пока ведёт себя как в советском магазине. Ещё он слишком много ворует. С ним уже можно садиться за стол переговоров, но за этим столом он разговаривает не с собеседниками, а сам с собой на только ему одному понятном языке. Он уже цивилизованно занимается сексом, но изнасилование ему всё-таки ближе. Он уже потерял своё агрессивное русское тело, но ещё слишком хорошо помнит, как оно у него когда-то было. Русский медведь остался для Запада непредсказуем. Это неудивительно; русский медведь непредсказуем и для самого себя.
Холодная война не кончилась. Хотя русское тело совсем не хочет воевать. Русское тело устало. Русская душа в потёмках. Русская идея забыта. России уже можно не бояться. Но русского медведя надо бояться всегда. Потому что в нём всегда будет жить воспоминание о русской идее и о том, что он был медведем-ортодоксом. Воспоминание смутное и туманное. Он и сам толком уже не помнит, что это за идея и как он выглядел ортодоксальным медведем. Но если вспомнит, то холодная война начнётся снова.
Subscribe

  • БОЛЬШОЙ СЕКРЕТ РУССКОЙ ПОЛИТИКИ

    Самый большой секрет русской политики, да и русской жизни в целом, заключается в том, что никто ничего не собирается менять. Всем и так нормально.…

  • БУНТ ВОЕННЫХ

    Известно, что российская власть всегда любила исторические параллели. Но только те, которые выгодны на текущий момент. Все неприятные же она привыкла…

  • О ПРОФАНИРОВАННОМ ГУМАНИЗМЕ

    "Если после смерти меня ждет реинкарнация, то я хочу стать смертельным вирусом, который поможет решить проблему перенаселения" — сказал покойный…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments