b_mikhailov (b_mikhailov) wrote in libertower,
b_mikhailov
b_mikhailov
libertower

Categories:

БРАТСТВО // Беседа Алины Витухновской с Дмитрием Корчинским



МВД Украины объявило в международный розыск лидера организации "Братство" Дмитрия Корчинского, которого власти страны подозревают в организации массовых беспорядков в центре Киева.
http://www.bbc.co.uk/russian/rolling_news/2013/12/131214_rn_kiev_korchinsky_search.shtml


:: У Революции нет задачи ::

Беседа Алины Витухновской с Дмитрием Корчинским

Алина Витухновская: Какая Идея, Сверхидея, вами движет? Менялась ли она на протяжении жизни? Каковы вы сейчас по сравнению с тем, каким Вы десять лет назад?

Дмитрий Корчинский: Я принадлежу к породе людей, которых один мой долгосидевший знакомый назвал «процессники». Это люди которые тащат процесс. Процесс интереснее чем результат. Понятия более важны, чем цели. Некая экзистенция, наполненная, напряжённая форма жизни — это самое главное.

А.В.: То есть у Вас нет Сверхзадачи? Революция это проявление этой жизненной силы?

Д.К.: Нет… У революции нет задачи. Потому что Революция — сама по себе благо, и ожидать блага после Революции не имеет смысла. В жизнь приходят некие пиковые состояния. Пиковое состояние, что бывает самое интересное с человеком или с человечеством — это Революция, участие в Революции. Вот это пик. После этого начинается спад.

А.В.: А разве Кровавое Диктаторство — не наивысший пик? Или Вы говорите о вещах возможных в современном мире? Ведь Революция ещё более менее возможна, а Кровавое Диктаторство, так, детская утопия, что ласково маячит, где-то пред недостижимой Вальхаллой Воина-Тирана?
Д.К.: Вот я не знаю, когда Сталин был счастливее, там где нибудь в 50 году, в Кремле, где он видел соратников, которыми можно было помыкать, но при этом он имел отношение только к бумагам. Или же он был более счастлив, когда брал Тифлисский банк?

А.В.: Вы имеете в виду, что реальность ограничивает этот безумный порыв, свойственный революционерам, пассионариям, тёмным фашистским личностям? Но мне кажется что у Гитлера например было не так. Он всё же осуществил нечто невозможное. То есть это был такой запредельный, дикий, иррациональный, короткий всплеск. Воспалённое цветение Иного. Пожар кровавых астр… Отцвели уж давно их харизмы в Аду. Отбросим метафоры. Всплеск. Этот всплеск был?

Д.К.: Да, был. Но, знаете, есть два типа кровавых диктаторов. Вот есть кровавые диктаторы вроде Наполеона и Гитлера. Эти люди, экстенсивные, которые после прихода к власти не останавливают Революцию. Гитлер же продолжал делать Революцию, будучи рейхсканцлером. Он хотел распространить революцию на весь мир. И был, например, Франко, который закрылся у себя в Испании, он сидел там хрычом. И это было скучно. То есть революцию нельзя останавливать, она должна идти до тех пор пока не сгорит сама. Или скажем Хусейн. Или Милошевич. Это были скучные диктаторы, неправильные.

А.В.: Здесь Вам тоже важен процесс, а не результат?

Д.К.: Главное процесс. Потому что результат прячется в процессе. Вот молния продолжается меньше чем болото. Болото живёт дольше чем молния. Это же не значит что болото важнее молнии. Молния более величественная вещь, чем болото, хотя она мгновенна. Вот к этой мгновенности стоит идти. Всё идёт, накручивается к молнии, накручивается к максимуму, а потом, конечно, всё падает. Такова жизнь.

А.В.: Такие понятия как «Патриотизм», «Россия», «Украина» -- они имеют для Вас какое-то значение, или они превратились даже не скажу в «постмодернистский штамп», нет, скорее, в некие кусочки экзистенциальной головоломки, которую вы собираете, дабы придти к тому результату, к экзистенциальному пределу, к тому, о чём вы говорили выше?

Д.К.: Патриотизм имеет конечно большое значение, но, естественно, это уже другой патриотизм. Это не патриотизм 19 века. Мы понимаем что патриотизм у французских революционеров, совсем не тот, что патриотизм у русских черносотенцев. Разные формы существования. Разные формы осознания. Нам на Украине легче чем в России. Потому что мы можем себе здесь придумывать Украину. Мы — патриоты придуманной Украины, Украины наших планов. То есть это некое пограничье. Пограничье самая продуктивная территория, самое продуктивное состояние. Пограничное психологическое состояние прозревает некие откровения. В пограничных территориях поспевают зёрна будущих Империй. Украина удобна тем, что она имеет сфантазированное прошлое, и соответственно сфантазированное будущее.

А.В.: Несколько дней назад мы с Гейдаром Джемалем, говорили как раз о том что такое Россия, что такое патриотизм, и сошлись на том, что (мне кажется, это похоже на то что Вы говорите сейчас) Россия — это единственная сакрально правильная территория, на которой могут произойти какие-то подлинные события, Россия — некая чёрная дыра, которая засасывает в себя энергетику редких великих личностей, воинов, пророков, пассионариев, мамлеевских шатунов, просто мутных безумцев, что валятся туда под разухабистые трели сатанинско-индустриальной, и в то же время лубочно-отчётливой, убийственной гармони. Чёрная дыра в которой проглядывается сквозь хаоса хохлому, безумия чумную муть, сквозь дурно-рвотную разухабистость русского пьяного пляса, сквозь мычание метафизических фриков, проглядывается дно, родина-смерть, иерархический ад, наша внутренняя Атлантида, Империя, Вальгалла Влагалища…

Из этой чёрной дыры, после магических алхимических мутаций, неизбежно должно возродиться Нечто, «Другая Россия», например, пользуясь терминологией Эдуарда Лимонова. Мне кажется сейчас Вы говорите об Украине похожие вещи. И тогда встаёт вопрос — об Украине ли, о России ли, мы говорим? Не идёт ли речь на самом деле о неких внутренних проекциях «обособленных личностей» которые имеют в виду некую другую Реальность, нежели та Реальность, которая нас окружает? Не являются ли «Украина», «Россия», «патриотизм», «Революция» лишь символами которыми мы пытаемся активизировать сакральную энергию, которой так не хватает в этой реальности?

Д.К.: Мы конечно должны наделять свои территории какой-то особенной сакральностью. Хотя если говорить между нами приятелями, я был недавно в Ливане, и конечно Ливан, по сравнению и с Украиной, и с Россией, территория намного более способная продуцировать личностей, продуцировать события, и этим она, в отличии от нас постоянно занимается.

А.В.: Сейчас я подумала, быть может, когда мы с Джемалем или Вы, сакрализуем наше пространство, в этом ест доля инерциального лукавства? Мы как последние монстры слов, нашими скульптурами-двойниками забиты скважины болотистой пустоты. Мы авторы последнего бессмысленного слова. В конце было слово. Слышит ли его народ, скучающая публика, слепые и глухие зрители программы в мире животных, как называл их один мой друг?

Тускнеет краденное солнце.
И мародёрствуя, с ленцою,
На Родине моей народцем
Сосётся леденец покоя.

Как Вы относитесь к народу?

Д.К.: Я отношусь по-донцовски, такой был деятель, он использовал метафору Шевченко — о том что люди делятся условно, на два психологических типа — на казаков и свинопасов. Развивая эту метафору, или определение, можно сказать, что современный мир устроен в интересах свинопасов. А казаки дискриминированы. И смысл Революции в том чтобы стало наоборот.

А.В.: То есть восстановление некой подлинной иерархии?

Д.К.: Не сказал бы, что это подлинная иерархия. Просто считаю, что свинопас должен пасти свиней, а вот вопросы культуры, войны, политики, основные вопросы бытия они не должны решать со своей свинской позиции. И поэтому народ… знаете когда народность имела смысл какой-то? В те времена когда ещё сохранялась некая ландшафтная составляющая, по Шпенглеру. Действительно, какой-нибудь крестьянин начала 20 столетия имел глубину ассоциаций в 1000 лет истории народа. Были времена ландшафтной культуры. Конструкция крестьянского дома сохраняется тысячелетиями. Но всё это исчезло, нет ландшафтной составляющей. Соответственно, нет народности в том смысле, в котором это понимали, например, русские народники в 19 веке. Нет народности, нет народа. Это население, лишённое глубины ассоциации. Ассоциации этого населения диктует уже не история народа, не ландшафт, а латиноамериканские сериалы, голливудские фильмы, негритянская музыка. Вот откуда теперь берутся ассоциации. Это некая масса. И, соответственно, обращать внимание следует только на тех людей, которых ты уважаешь «по понятиям». Только на тех людей которые придерживаются с тобой одних понятий.

А.В.: А кого Вы уважаете по понятиям? Какие группировки Вы могли бы обозначить как перспективные?

Д.К.: Группировку Шамиля Басаева обозначаю как перспективную. Как то мы беседовали с Вашим другом Гейдаром Джемалем, он сказал правильную хотя и обидную для всех нас вещь: «Вот смотрите, взять убогий Казахстан, или там Узбекистан. Как только там случилась перестройка, там сразу мгновенно возникла вооружённая оппозиция. То есть какое-то количество людей ради своих идей решили взять автоматы в руки».

А у нас, что в России, что в Украине, вот уже 15 лет всё больше помидорами кидаются. Дело может быть не в том, что вооружённая оппозиция это так уж хорошо. Её отсутствие свидетельствует о глубине болезни.

А.В.: Ну и что же нам теперь делать, запредельно-радикальным персонажам?

Набить карманы взрывчаткой, ядом, как степной волк Гессе, или как Мисима, заполнить тяжёлые минуты досуга изучением техники харакири, дабы возникнуть в предельный момент чужой истории, если не победителем, то сверхчеловеческой инсталляцией, несущей тотальную абсолютную ответственность за свои слова, за свои цели, за свою внутреннюю сущность. Уйти как камикадзе адского запределья, покинуть родину светлыми циниками, чей путь к совершенству лежит через предательство. Куда нам идти? Отправится в манящую цельность непостмодернистской бойни Чечню, упиваясь аристократической грацией других животных? Мы будем там чужими всегда. Мы находимся в вопиюще бессмысленной ситуации. В ситуации завершения подлинных событий. Остались персонажи, в которых сконцентрировано Всё, бессмысленная запредельная крутость, сверхчеловеческий потенциал, и все эти свойства невозможно более спроецировать на мир. Ибо мир — разноцветные галлюцинаторные конфеты, мутная явь, карнавал человечьих личинок, дурная суета. Мир нынче — вопиющая отдельность, мы и он — трагически непересекаемы. Мы не нужны кружевной тле масс, творящей анекдоты вместо истории. Мы одинокие монстры, гениальные пророки, вещающие на несуществующих языках, герои внутренних битв, нездешние великаны, мы можем лишь обмениваться тайными знаками. Что же нам делать?

Д.К.: Не то чтобы ситуация очень плохая, нет. Я просто говорю о том, что нам деятелям славянского мира не стоит надувать щёки. То есть надо всегда чётко чувствовать свой масштаб. Я про себя знаю, что у меня есть сверстники, с которыми я знаком, которые уже вошли в историю. А я вошёл только в газеты. Я воспринимаю это как трагедию. Поэтому это всегда меня останавливает от того, чтобы надувать щёки. Пока что мы ничего ещё толком не сделали. Вот о чём надо думать. Об этом надо постоянно говорить и мучаться этим вопросом, вопросом: «что делать»?

А.В.: Я вчера какому-то вашему журналу сказала, что хотела бы быть распятой на свастике. Мне очень хочется ответить за свои слова. Они очень много для меня значат. Все вокруг болтают. Никто ничего не делает. А я хочу стать Иисусом Христом зла.

Что Вы думаете о перспективах 2008 года? О перспективах радикальных организаций?

Д.К.: Вы знаете Революции всегда происходили спонтанно. Все большие события происходят спонтанно. У меня есть теория, она состоит вот в чём. У Бога в ящике валяются ненужные территории, ненужные народы. Время от времени он наугад опускает руку в ящик, выхватывает оттуда что-нибудь, и именно на этом куске делает историю.

Никто не мог бы предположить, что в Аравии возникнет взрыв, который изменит цивилизацию. Никакой политолог 6 века не мог допустить что возникнет Мухаммед. Никто не мог предположить что Монголия — самая отстойная страна, в конце 12 столетия…

Я считаю, что в ящике у Бога осталось не так уж и много территорий, в которых никогда ничего нового не происходило. Украина там валяется, какие-то области России. Не надо сильно мучиться если мы этого не увидим. Карл Маркс и Фридрих Энгельс так и не дожили до Революции. Мучились этим вопросом. Но для всех остальных Революций, они остались с нами. Может быть, мы с Вами тоже будем Марксом и Энгельсом будущих Революций. Конечно жалко, но…

А.В.: А к Лимонову Вы как относитесь?

Д.К.: Хорошо. Но считаю что сейчас он делает глупости.

А.В.: В смысле объединения с либералами?

Д.К.: Ну да. Но персонаж он симпатичный. Очень мало есть российских литераторов способных отсидеть за свои фантазии пару лет в тюрьме, и не перепугаться на смерть. За это можно человека уважать. Он доказал что за свои фантазии готов отвечать. Там есть другая проблема. Ему удалось создать стиль. Если газета Лимонка попадает в какую-нибудь дыру, там тут же появляется группа молодых людей, там появляется Лимонка. То есть становится ясно как быть лимоновцам, что кричать, что носить, как чувствовать. Создание стиля — это очень много. Это высший класс, это высший пилотаж. Нам пока создать такого не удалось.

Это как хиппи. Не было же никогда мирового заговора хиппи. Но хиппи были в каждом городе. Для того чтобы стать хиппи, вам достаточно было потусоваться с пацанами месяц, не мыться, отпустить волосы, нацепить фенечку, и всё, ты хиппи. Типаж есть. Лимонову удалось создать типаж. Это конечно не хиппи, но… это очень большое достижение для нынешнего времени. Что бы про Лимонова не говорили. У конечно есть проблемы. Как то мне довелось говорить с ним, и я спросил: «Вот происходит НБ Революция в Росси, и что дальше? Кого мы вешаем? На кого идём войной?»

Он ответил: «Мы наверное изменим избирательный закон».
«Всё это варится для того, чтобы изменить избирательный закон?»
«Ну тогда у нас будут наконец честные выборы. Будут по другому регистрироваться партии».
То есть кроме стиля нет ещё всё-таки соответствующих понятий.

А.В.: Как нам обращаться с зомбированными массами, с публикой. Они ведь не способны ни на подвиг, ни на поступок…

Д.К.: С массами не надо обращаться. Девяносто пять процентов пашут землю, и не интересуются тем, как поменялась власть на башне. Закончим с революцией для масс.

А.В.: То есть это будет Революция группы лиц которые знакомятся, общаются между собой, и активизируется в некий «час Х»?

Д.К.: Война, охота, торговля, искусство — это внутреннее дело пяти процентов населения на всей земле. Это нас интересует, широкие массы нет. Хотя нельзя пренебрежительно относиться к этим людям. Они производят материальные блага. Надо чтобы они производили больше материальных благ, чтобы им было хорошо. Не надо пытаться втянуть их в процессы которые им глубоко не интересны. Зачем? Это наше дело. И мы будем решать эти вопросы между собой. То есть условно говоря, это внутреннее дело между Вами и Путиным. При чём тут массы? Любой человек сегодня может нажать на спусковой крючок. Сколько человек воюет в Чечне? Очень мало. Какова численность Хезболла? Минимальна. Какова численность АльКаида? Пятьдесят человек которые решили пожертвовать собственной жизнью, способны быть геополитическим центром. Вы посмотрите, радикальное исламистское сообщество, которое состоит из небольшого человек, есть реальный фактор международной политики. Ни одна мусульманская страна не является значимым факторам международной политики. А исламистское сообщество, несколько негодяев и бомжей, но которые искренне верят в Аллаха, с ними приходится считаться, против них организуют кампании. Организовать ООН соответствующим образом. Это огромная морока. На это надо смотреть. При чём тут массы?

А.В.: Да, я именно это и хотела услышать. Мне было очень приятно с Вами познакомиться. Потому что, действительно, мало на свете достойных персонажей. Они могут иметь совершенно разные политические, религиозные, мировоззренческие взгляды, но, тем не менее, сразу очевидна некая основа личности, которая меня собственно в Вас и заинтересовала. Спасибо.

Киев, 15 мая 2006 г.

Беседа Алины Витухновской с Дмитрием Корчинским: http://www.alinavit.ru/kor4inski.htm

Tags: архив
Subscribe

  • ПРОПАГАНДИСТСКИЕ МАНЁВРЫ

    Не в первый раз Валерий Соловей озвучивает позиции, соответствующие кремлевской пропаганде. Так, например, недавно он заявил, что "Украина не…

  • ЖЕРТВОЕДЫ

    Вчера на выставке ко мне подошел некий человек и фамильярно заметил: "Маска Вас не спасет". На мой недоуменный вопрос "Почему?" он ответил: "Алина,…

  • БОЛЬШОЙ СЕКРЕТ РУССКОЙ ПОЛИТИКИ

    Самый большой секрет русской политики, да и русской жизни в целом, заключается в том, что никто ничего не собирается менять. Всем и так нормально.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments