March 19th, 2010

Дура Рэнд

Ну ладно Ротбард - он просто жулик.
А "либертарианка" Алиса Розенбаум это вообще какое-то чудо.
Хозяева вытащили безмозглую замарашку из подворотни
назначили "философом", поставили на трибуну
и вот она лопочет что-то, чего и сама толком не понимает:

"Dictatorship nations are outlaws. Any free nation had the right to invade Nazi Germany and, today, has the right to invade Soviet Russia, Cuba or any other slave pen. Whether a free nation chooses to do so or not is a matter of its own self-interest, not of respect for the non-existent "rights" of gang rulers." [The Virtue of Selfishness]

Этому дала, этому дала, а этому бяке Гитлеру не дала (правА).
Щас, "свободная нация" единодушно встала и пошла громить
ненавистного ей Гитлера. :-)

Алина

Школа юного бойца

 

Карл Шмитт.

"ТЕОРИЯ ПАРТИЗАНА"  Действительный враг.  
Обьявление войны есть всегда обьявление врага; это само собой разумеется; а при обьявлении гражданской войны это подразумевается с тем большим основанием.
... Всякая война на два фронта вызывает вопрос, кто же на деле является действительным врагом. Не знак ли это внутреннего раздвоения - иметь  больше одного-единственного  настоящего врага? Враг - это вопрос о нас самих как гештальт. Если собственный гештальт определен однозначно, откуда берется  удвоение врага? Враг - не нечто такое, что по какой- либо причине следует устранить, из за  малой ценности уничтожить. Враг находится в моей собственной сфере, по этой причине я должен столкнуться с ним в борьбе для того, чтобы обрести собственную меру, собственные границы, собственный гештальт.

 " Салан считал абсолютным врагом алжирского партизана. Внезапно в его тылу возник гораздо худший для него, гораздо более интенсивный враг - собственное правительство, собственный начальник, собственный брат. Во вчерашних собратьях он внезапно увидел нового врага. В этом суть случая Салана. Вчерашний брат раскрылся как более опасный враг. В самом понятии врага должна заключаться путаница, тесно связанная с учением о войне; ее прояснением мы займемся  теперь, в конце нашего изложения.
 Историк найдет для всех исторических ситуаций примеры и параллели во всемирной истории. Мы уже обозначили параллели с процессами 1812- 1813 гг. прусской истории. Мы также показали, как в идеях и планах прусской реформы армии 1808-1813 гг. партизан обрел философскую легитимизацию, а в прусском апрельском эдикте о ландштурме 1813 г.  - исторический аккредитив. Так что теперь не должно показаться странным, как было бы на первый взгляд, если мы для лучшей разработки главного вопроса привлечем в качестве контрпримера ситуацию прусского генерала Йорка зимой 1812 -1813 гг. Вначале в глаза, конечно, бросаются громадные противоположности: Салан, француз левореспубликанского происхождения и современно-технократического типа, против генерала королевской прусской армии 1812г., которому определенно не могла прийти в голову мысль объявить своему королю и высшему военачальнику гражданскую войну. Перед лицом таких различий эпох и типов представляется второстепенным и даже случайным, что Йорк воевал офицером в колониях Ост-Индии. Впрочем, именно бросающиеся в глаза противоположности тем отчетливее проясняют то, что главный вопрос является тем же самым. Ибо в обоих случаях речь шла о том, чтобы решить, кто же действительный враг."
 Лучшие цитаты выбраны мной - А.В.