June 24th, 2011

Алина

"Кричать о Великой Победе могут только отъявленные эгоисты или даже ненормальные"

Originally posted by siberglow at "Кричать о Великой Победе могут только отъявленные эгоисты или даже ненормальные"
Originally posted by radulova at "Кричать о Великой Победе могут только отъявленные эгоисты или даже ненормальные"

Одно из моих любимых занятий - читать воспоминания ветеранов Второй мировой. Особенно сейчас это мне интересно, когда воспоминания перестали подвергаться цензуре, да и сами ветераны, кто еще, слава Богу, жив, словно осмелели, перестали выдавать идеологически выверенные басни для пионеров. Есть у меня книги автобиографий и немецких воинов, и советских. В интернете тоже читаю много, так что если у кого имеются на примете интересные ссылки на подобные истории, то скиньте их, пожалуйста, в комменты. (Давайте только без классического Никулина, сколько можно уже :)) Мне все любопытно: и солдатский быт, и эмоции, описания боев и даже рассуждения ветеранов о жизни вообще, какими бы примитивными они ни были. Сейчас же хочу поделиться с вами рассказом Петра Харитоновича Андреева. Рассказ очень подробный - либо Петр Харитонович обладает феноменальной памятью, либо он, вопреки запретам, вел на фронте дневник. Вот лишь некоторые цитаты из его воспоминаний.

...У меня же сложилось твердое мнение, что население нас не жаловало. И не потому, что мы были окруженцами. Люди ждали перемен. Не из страха же перед немцами в деревнях их часто встречали с иконами и хлебом-солью. А нам русские женщины кричали "Уходите, из-за вас и нас бомбить будут!" Или, стоило, например, нашему солдату появиться в деревне, чтобы попросить что-нибудь съестное или щепотку соли, как все дома оказывались на запоре. И не только из-за страшной бедности, вынуждающей беречь каждую щепотку соли или картофелину. И ведь это тогда, когда в этих деревнях немцев еще не было, и жителям пока никто не угрожал расстрелом за связь с окруженцами или партизанами.

...Просто удивительно, насколько армия была не подготовлена к войне. В нашей дивизии первая помывка с прожаркой одежды была организована только под Сухиничами. Это уже в феврале или марте 1942 года.

...На подступах к деревне лежали многочисленные трупы наших солдат. А на территории прекрасного парка бывшей помещичьей усадьбы были видны и трупы в шинелях мышиного цвета. Когда на следующие сутки наш взвод переехал в деревню Луковицы, немецких трупов там уже не было. Я тогда еще возмущался, что наши убитые еще лежали на заснеженном поле, а немцы уже убраны. Но на деле оказалось иное. Трупы немецких солдат, так же как, впрочем, и наших, не были похоронены. Деревенские мальчишки использовали их для катания с горок. Подбирались для этого скрюченные трупы. Спина обливалась водой и когда вода замерзала, средство для катания с горки было готово. Ребята затаскивали труп на горку, становились на то место, где был живот и держась за ноги со смехом скатывались вниз.

...А к нам на плацдарм прибывало пополнение. С наступлением темноты прибыла колонна солдат в гражданской одежде и с мешочками разных цветов за плечами. Вооружение – винтовка на троих. Это были мобилизованные на только что освобожденной территории Черниговской области. На оккупированной территории Украины и, в частности, в Черниговской области, где в 1941 году замкнулось кольцо окружения Юго-западного фронта, осталось много окруженцев. После освобождения области все они сразу же были мобилизованы, но, как выяснилось, не для пополнения рот и батарей действующей армии, где каждый солдат был на вес золота и комплект рот часто составлял не более 10%, а, вероятно, для наказания. Страшное поражение нашей армии в 1941 году ставилось в вину не главному командованию, а простым солдатам и офицерам. В нашей среде кем-то распускались слухи, что это все предатели Родины. Что в то время, пока мы воевали, они отсиживались в немецком тылу, пили водку, ели сало и спали в теплых постелях с бабами. Они бросили оружие, пусть теперь добудут его в бою. На рассвете, как всегда, началась атака, без артподготовки. Почти безоружных людей подняли в атаку на хорошо укрепленный рубеж обороны противника. Немцы, находившиеся в окопах и блиндажах, безнаказанно убивали ни в чем не повинных людей. Огонь был настолько плотным, что за несколько минут была убита основная масса атакующих. Остальных прикончила артиллерия и минометы. Живым с поля боя не вышел никто. Того, кто отдал этот нечеловеческий приказ, думаю, это устраивало. Некому будет рассказать о диких (так и хочется написать звериных) нравах тех, кому полагалось быть заботливыми отцами вверенных им людей. И расчет был сделан, видимо, правильно. Прошло столько времени, и никто из историков и мемуаристов об этих зверствах так и не написал. Или может быть, я ошибаюсь и мне в руки не попал такой материал?
Collapse )