January 1st, 2012

Алина

ЕЛОЧКА

Простая русская зима покрыла рыхлую червивую землю белыми бесстыдными порно-равнинами. Березы стояли нестерильно, словно россыпь сигарет «Парламент» (бычков), перепачканных пеплом.

Десять американских солдат, в костюмчиках Дедов Морозов, ползли по скрипучему снегу.

— Джим! — обратился один из них к товарищу, — Ты никогда не задумывался о сущности нашей Миссии?

— Нет. Думать о Сущности Миссии — все равно, что усомниться в статусе Усатого Быдла. Мы должны выполнить задание и сделать Россию Территорией Функциональной Пустоты. Для этого мы здесь ползем. Скоро подберемся к Кремлю.

— О, кей! — кивнул Майкл.

Дальше они продвигались молча.

Мальчик Вася угрюмо рассматривал мать, полную лоснящуюся женщину 33 лет, с невыносимо-похотливым бесстыдством разделывающую птицу к обеду. (И это была Синяя Птица, с налитыми кровью глазами и вытутаированным на клюве двуглавым орлом. (Завтрашнего дня.)

Вася с трудом сдерживал рыдание, подступающее к горлу комком манной каши. Не то чтобы ему было жаль птицу, нет, скорей, он чувствовал, что мать уничтожает нечто сакральное. (Хоть и слова такого не знал.)

— Выбери меня!
Выбери меня! —
шептал он, ночью уже, уткнувшись в мокрую от слез и липких страхов подушку.

После того, как мать накормила его этим бульоном, его тошнило, как червь-шланг каким-то вселенским потопом. И белое сиденье унитаза, как Ноев ковчег удерживало захлебывающегося мальчика от затягивающего водоворота.

Выбери меня!

Выбери меня!

Птица прогрызла мальчиковый сон, и принялась нашептывать ему Правду.

Утром Василий знал Про Все.

— Мам, своди меня на Елку, в Кремль, я подарка хочу!

— Денег нет.

— Ну своди, мам, а мам!..!

— Ну ладно, сучонок, собирайся!

Дети на Елке читали стишки и водили угрюмые хороводы.

— Дед Мороз, приходи! — заунывно и как-то непристойно кричали маленькие ублюдки, словно бы обращаясь в некую запредельную тьму, откуда пахло леденцами смерти, как из прабабушкиного буфета.

Откуда-то, с кремлевского потолка, слетел на крыльях Бэтмана Дед Мороз.

— Вот и я, дети! — произнес он с едва заметным акцентом.

И в этот момент Василий понял, что Птица сказала ему правду, и он должен спасти Родину.

— Кто еще хочет почитать стихи или спеть песенку? — спросил Дед Мороз.

— Я — выступил вперед Вася и продекламировал:

Дети, убейте Деда Мороза!
С Запада к нам пришла угроза.
В мешке у него не конфеты,
А бомба и пистолеты.
Не спи, Родина, проснись!
Елочка, зажгись!

Дел Мороз, скидывая наряд, под которым скрывалась форма натовского солдата, угрожающе приближался к мальчику.

И вдруг, доселе вялые и пассивные дети, завороженные васиными стихами, обступили мальчика кругом, не давая чудовищу приблизиться.

Но смелый Василий приказал им расступиться, а затем стремительным камикадзе накинулся на врага, проткнув его плоть терминатора клювом Птицы (отдельным).

В это время девять американских солдат были расстреляны под окнами ФСБ, куда Вася позвонил прежде, чем отправился на Елку.

С Новым Годом !
Алина

ЗА КРАЙНОСТИ ! ЗА ЕДИНСТВЕННО ЗАДАЮЩЕГО МЕРУ!

"Месть не является здесь только темой морали, а избавление от мести - задачей морального воспитания. Столь же мало мщение и мстительность остаются предметом психологии. Сущность и важность мести Ницше видит метафизически. И все-таки что значит вообще месть?
Если мы с необходимой прозорливостью будем придерживаться прежде всего значения слова, то из него мы можем почерпнуть намек. Мщение [Rache], мстить [rachen], дать волю насилию [wreken], теснить [urgere] значит: толкать, гнать, гнать перед собой, следовать за кем-либо, преследовать. В каком смысле мщение есть преследование [Nachstellen]? Ведь месть не просто охотится за чем-то, стремится поймать нечто, чтобы завладеть им. Месть ищет то, что она преследует, также не просто, чтобы убить. Мстящее преследование заранее противится тому, на что направлено возмездие. Оно противится ему тем способом, что уничижает его, чтобы униженному противопоставить свое собственное превосходство и таким образом восстановить собственную значимость, которая принимается ЗА ЕДИНСТВЕННО ЗАДАЮЩЕГО МЕРУ ( Выделенно мной - А. В. ) Ибо мстительность лишена покоя из-за чувств побежденного и потерпевшего. В те годы, когда Ницше создавал свое произведение Так говорил Заратустра, он сделал пометку: "Я рекомендую поразмыслить над всеми мучениками, не мстительность ли довела их до крайности"
(Кто такой Заратустра у Ницше?)

Хайдеггер
Алина

Перепост

Оригинал взят у kosarexв Перепост
http://oldfisher-mk.livejournal.com/115188.html  В целом всё правильно, но реальность ещё сложнее. Кроме агента Зюганова были задействованы ещё агенты. Причем, в таких случаях разделяются функции, кто-то призывает идти вперед до упора и умопомрачения, кто-то потихоньку зовет капитулировать. В итоге некую политическую группу вводят в состояние самоослепления. Находясь внутри группы дураков от провокаторов и соглашателей отличить крайне сложно, поскольку главной становится идея - хоть дурак, но свой. Это я уже философствую, однако, для текущего момента даже простенькой аналитики достаточно - олдфишер четко указал, как важно знать историю и сопоставлять кое-какие факты.

Продолжим сопоставления. Вот пост Крылова http://krylov.livejournal.com/2390137.html Арестован некий Юрий Беляев и жутко избит при задержании. Арестовали за интервью 2007 года. Зато нам господин Навальный оъяснял после 15 суток, что он ощущает в действиях полиции жуткий страх и даже заискивание перед задержанными. Потом на митинге объявлял митингующих властью, говорил, что легко можно взять Кремль и т.д. То есть, нам создали ситуацию, когда за одними оппозиционерами идти можно и можно слушать призывы некой гламурной кисы о необходимости взять шило в руки и выкалывать глаза омоновцам, а рядом творятся совсем другие дела. Кого-то хватают, бьют, сажают безо всякого страха, чтобы не было конкуренции. Вы думаете, что пресловутая оппозиция не видит, что её назначили в число избранных? Всё они видят, всё понимают, ЖЖ Крылова и других своих товарищей читают. Вон, Тор-85 вполне четко сказал, что за последнее время только в Москве было арестовано полторы тысячи активистов и сочувствующих. Вот так вот зачищают пространство под оппозицию в лице того же Немцова или Касьянова.

Кстати, после событий 1993 года заскакиваю к бывшей супруге и слышу - её тетки-старушки, весьма коммунистические в идеалах, рассказывают, что в Москве пропадают люди. Врываются в дома по неким спискам и увозят в неизвестном направлении. Это чистили не участников штурма Останкино, которого толком не было, это чистили коммунистов, освобождали КПРФ от людей, способных возмутиться Зюгановым или обладавших достаточной совестью и проницательностью, чтобы возмутиться какими-то провокаторами, которые, наверно, по сей день состоят в КПРФ. Их на всякий случай ликвидировали. А дураков Анпилову оставили. Ведь дурак не ощущает разницы между дураком и провокатором.

Поэтому я отнюдь не осуждаю кого-либо за политическую пассивность и даже за желание прикинуться идейным путинистом-медведистом. Нас всё время норовят поставить перед выбором - выбирай, кто тебе больше нравится, дурак или провокатор? Если ошибешься, будешь виноват, а иного выбора мы тебе не дадим. В итоге и оппозиционеры, и политически индифферентные граждане испытывают очень схожее ощущение, что их всех принимают за полных идиотов.

Алина

Отличная новость!

Оригинал взят у viking_nordв Отличная новость!
Оригинал взят у avmalginв Надругательство
Сергей Доренко на днях рассказал в эфире Русской Службы Новостей о происшествии, которое приключилось во время записи новогоднего поздравления президента Медведева. Запись происходила около полуночи на Патриаршьем мосту (который возле Храма Христа Спасителя) на фоне Большого Каменного моста и Кремля. Все вокруг было перекрыто ФСО. Однако под мостом в этот момент проплывал прогулочный катер "Рэдисон", где проходила некая корпоративная вечеринка. Ну и произошел инцидент: увидев, что происходит на мосту, нетрезвые участники вечеринки остановили катер под мостом и стали орать антиправительственные лозунги и дико глумиться над Айфончиком. После короткого замешательства ФСО попыталось задержать хулиганов на каком-то своем плавсредстве, но тем удалось смыться.

(запись эфира: http://www.moskva.fm/play/4003/1325133229 - начинайте слушать с 8:43)


фото из журнала drugoi

Алина

Спасём Таисию Осипову!

Оригинал взят у ingrid_inkeriв Спасём Таисию Осипову!

Сбор подписей



Против Осиповой Таисии Витальевны, содержащейся под стражей в следственном изоляторе ФБУ ИЗ 67/1 УФСИН России по Смоленской области, сотрудниками ЦПЭ было сфабриковано уголовное дело по ч. 3 ст. 228 УК РФ.

23 ноября, в процессе обыска, в дом, где проживала Осипова с пятилетней дочерью, были подброшены наркотики и «меченые» деньги. Обыск возглавлял оперуполномоченный ЦПЭ Пьянченков. Таисия Осипова была помещена в СИЗО, несмотря на то, что больна панкреатитом и сахарным диабетом. В изоляторе состояние здоровья Таисии значительно ухудшилось, было несколько приступов гипогликемии. У родных и близких Таисии есть все основание предполагать, что существует серьезная угроза не только ее здоровью, но и жизни.

Следствие под руководством следователя Ивановой С. А. ведет политику провокаций и шантажа, используя самые грязные методы. Местными органами опеки и попечительства готовятся материалы иска о лишении Осиповой родительских прав. Эти действия, очевидно, совершаются с целью оказания давления на родителей ребенка, в частности на мужа Осиповой – Сергея Фомченкова, члена исполкома недавно образованной партии «Другая Россия».

На наших глазах был до смерти замучен в тюрьме Сергей Магницкий. На наших глазах издевались над матерью – Светланой Бахминой. Мы обязаны не допустить повторения этих ужасающих событий.

Мы требуем немедленного освобождения Таисии Осиповой и оказания ей необходимой медицинской помощи.

Мы требуем немедленного прекращения издевательств над пятилетним ребенком Катрин Фомченковой.

Мы требуем немедленного прекращения давления на члена исполкома партии «Другая Россия» Сергея Фомченкова.

Сбор подписей здесь: http://spasem.org/save/


Алина

К ДЕЛУ ТАИССИИ ОСИПОВОЙ. ВСПОМНИЛОСЬ. ТРАДИЦИИ.... ОБЫЧАИ (с)

:: В тюрьме ::

17 января в Головинском межмуниципальном суде в Москве продолжится слуша­ние дела Алины Витухнов­ской. А пока суд идет, Алина много и плодотворно работа­ет. Всего три месяца на сво­боде, а за это время написа­на повесть «Последняя ста­руха процентщица русской литературы», готовится к вы­ходу в ПЕН-центре книга «Дело Алины Витухновской», заканчивается работа над «Тюремным дневником», в «Новом мире» будет опубли­кована поэма, бережно переписанная в клетчатую тет­радку ее подругой по каме­ре. И еще много новых сти­хов, написанных совсем не­давно...

16 октября 94-го года, поздно вечером, я возвраща­лась домой с концерта. Возле подъезда на меня напала группа людей. Зажимая рот, выворачивая руки, тащат меня в черный ход. Требуют ключи от квартиры, суетливо шарят по карманам и сумке.

«Федеральная служба контрразведки», — голос из темноты.
Тогда еще пафосное назва­ние организации никак не увя­зывалось в голове с откровен­но бандитским обличьем вцепившихся в меня мужчин.
Поднимаются ко мне на этаж, нервничают, стараясь не попадаться на глаза сосе­дям. Встав с пистолетами по бокам двери, требуют: «Зво­ни!» В это время из лифта по­является папа. Они кидаются на него, выбивая из рук ключи.

Вновь: «ФСК. Мы произве­дем обыск». Папа предлагает позвать в качестве понятых соседей: «Напротив живет отставной прокурор». Я поддерживаю его, зная, что скрывать мне нечего, а вот за странными визитерами как раз желательно проследить. Но нам отказали с НЕОТВРАТИМО НАСТОЙЧИВОЙ ВЕЖЛИВОСТЬЮ: «Не волнуйтесь, мы приведем кого-нибудь сами».

Полтора часа (ДО появле­ния понятых!) более десяти человек ходили по трехкомнатной квартире. Уследить за ними было невозможно. Естественно, когда начался «Официальный обыск», на глазах у «кого-нибудь» Откуда Надо, извлекли Все, Что Надо.
Не буду вдаваться в дальнейшие хронологические подробности этой истории. Факты, обнаруживающие явную беззаконность, не раз появлялись в прессе.
Теперь меня УЖЕ не инте­ресуют нарушения норм УПК.
Санкции, возникающие ПОСЛЕ обыска и сомнитель­ные разрешения на прослуши­вания телефонных перегово­ров, которые тоже появляются НЕ СРАЗУ.
Откуда берутся и чем руководствуются мальчики, «узнающие» во мне на так называемой «очной ставке» (проводившейся БЕЗ ОПОЗНАНИЯ!) девушку, «внешности которой им никто не описывал», но «именно ту, которая продала им наркотики».Почему при якобы произошедшей сделке «покупателей» задерживают ТУТ ЖЕ, НА МЕСТЕ, а продавца — СПУСТЯ ПЯТЬ ЧАСОВ.
Для чего «покупателей» предварительно избивают на улице, за палатками.
Почему в момент появления в милиции НАСИЛЬНО приве­денного НЕСОВЕРШЕННОЛЕТ­НЕГО понятого пузырек, якобы изъятый у мальчиков, УЖЕ стоял на столе.
Почему этот факт, всплывший на суде, был проигнорирован обвиняемыми, и ни они, ни их адвокаты не используют очевидную возможность снять обвинение ввиду отсутствия доказательств.
Как всерьез можно обвинять в покупке наркотиков «в неустановленном месте, в неустановленное время, у неустановленных лиц».
Меня не интересует, почему на требования подтвердить в суде голословные обвинения у полковника есть два ответа — «оперативные соображения» и «государственная тайна».

Меня интересует, ЧТО ЗА ЭТИМ СТОИТ.
В восьмом номере журнала «Новое время» за 94-й год бы­ла опубликована моя статья о синтетических наркотиках.
Когда люди, пришедшие допрашивать меня «без прото­кола», спросили, как найти че­ловека, интервью с которым фигурировало в статье, я потихоньку начала обнаруживать причинно-следственную связь.
Когда меня спросили о лабораториях, я подумала: быть жертвой осведомленности — это еще куда ни шло, но быть жертвой неосведомленности!..

Хочется процитировать Доренко, язвившего в последних «Версиях»: «Им неправильно на меня донесли». Или... их СПЕЦИАЛЬНО дезинформировали?.. Они считают меня членом некой группировки, распространяющей наркотики. Тогда моя цель... не разубедить их! Ведь это отлично — быть членом несуществующей группировки, совершать несуществующие преступления.
Впрочем, вопросы, касающиеся непосредственно наркобизнеса, задавались скорее с целью нагнетания обстановки, нежели из желания получить на них ответ.
Похотливая страсть (имен­но!) разгорелась в их глазах, когда они задали вопрос о злоупотребляющих наркотика­ми детях влиятельных лиц. Им нужны были компроматы пе­ред выборами. Только компро­маты. И больше ничего.
Я им была не нужна — полковник сам проговорился об этом на суде. «Ты нам не нужна, нужные другие», — они говорили прямо.

Дело было сфабриковано кое-как, видимо, лишь потому, что они на 100% уверены в эффективности своих методов. Дело существовало лишь как способ давления и запугивания. Они были уверены, что я стану их агентом-осведомителем. А потом пойду домой. Но я осталась в тюрьме. На целый год. Потому что не сказала. Не из принципа, не из-за смелости. Просто язык бы не повернулся.

Я была возмущена: за кого они меня принимают? Всегда говорила, что мир — изощренный концлагерь. Только теперь изощренность исчезла, а концлагерь остался. Сижу в камере, где на 20 мест 40 человек. Они все время кричат друг на друга. Не сплю. Не ем. Родители не передают передачу, потому что две недели им не дают узнать, где я. Местная пища вызывает отрицательные эмоции, которые оказываются гораздо сильнее голода. По спящим людям ползают мыши и тараканы. В супе находят крысиный хвост. Вынимают и продолжают есть. Я отворачиваюсь. Было бы куда отвернуться!.. По ночам раздаются крики: «Мне плохо! Умираю!». «Умрешь, спишем», — отвечает дежурная. Здесь есть врачи. Но они либо некомпетентны, либо недобросовестны. Одно из двух. Постоянная слежка. Обыски. Дубинки. Которыми бьют. Одна женщина говорит, что чувствует себя трупом, который зачем-то куда-то тащат. «Ты еще чувствуешь?» — недоумевает другая. Многие уверены в том, что вряд ли выйдут на свободу психически здоровыми людьми.

Когда я впервые зашла в камеру, у меня создалось впе­чатление, что там проводятся съемки фильма. То ли сума­сшедший дом, то ли колония двадцатых годов. В глаза бро­силось несколько отстраненно-безумных лиц. Но это было не то безумие, в коем преле­стна узнаваемость изведанных патологий. Это было очень специфическое безумие, страшное и простое, безумие, ПРИОБРЕТЕННОЕ ЗДЕСЬ.

Специальный докладчик ООН, посетивший Бутырскую тюрьму, назвал условия со­держания заключенных не, только унижающими человеческое достоинство, но и НАСТОЯЩЕЙ ПЫТКОЙ.
Я писала об этом. Но я повторюсь. И буду повторять до тех пор, пока все не поймут. Меня шокирует то, что я вижу. Я не удивляюсь фашистским условиям, издевательствам персонала, циничному и бессмысленному насилию власти. Я привыкла к ужасу, но никогда не привыкну к людям несопротивляющимся. К людям, которые усваивают порядки с такой ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТЬЮ, что, кажется, просто ИЗНАЧАЛЬНО НУЖДАЮТСЯ В НИХ. Все формы, все оттенки человеческого характера и чувствительности имеют своей сутью только одно — ПАТОЛОГИЧЕСКУЮ СКЛОННОСТЬ К РАБСТВУ. ОНА И ЯВЛЯЕТСЯ ГЛАВНОЙ И ИДЕАЛЬНОЙ СИСТЕМОЙ УПРАВЛЕНИЯ.

Если по капле выдавить из человека раба, то ничего не останется,

И еще кое-что, касающееся непосредственно закона, точнее, статьи 224 о наркотиках. Я не верю, что в основе этого закона стоит гуманность и забота о здоровье человека. Я не видела в тюрьме ни одного настоящего наркодельца. Я видела наркоманов, случайных потребителей, посредников мелкого пошиба и тех, кого просто-напросто подставили. Все эти люди расплачиваются годами своей жизни за звездочки на погонах оперативников, чья цепь — отчетность.

Наркотики как продавались, так и продаются в общеизвестных местах. Те, кто имел на этом огромные деньги, сейчас имеют еще большие деньги. Они нисколько не обременены элементарной осторожностью. Они ничего не боятся, потому что им нечего бояться. А подросток, получивший «в подарок» дозу ЛСД или таблетку «Экстези» либо суррогат, признанный услужливой экспертизой наркотиком, становится жертвой профессионалов. Он, подросток, вряд ли подозревал о том, что миллиметровая «промокашка» ЛСД — это «наркотик в крупных размерах», хранение которого можно представить как «с целью сбыта». Срок до 10 лет.

И он сядет в тюрьму, если не «Сдаст» своих друзей, или не «подставит» врагов, или не подпишет документ с надиктованными фамилиями.
Почти как в 37-м году. Еще хуже. Я не поощряю использование государством любых агентов. Я просто не понимаю этого, какими бы величайши­ми интересами ни прикрывались. Предательство всегда остается предательством, а подлость — подлостью. Государство, построенное на доносах, не стоит того, чтобы блюсти его интересы. Использование в качестве агентов наркоманов — безумие, безумие, которое будет(!) стоять в основе тоталитарного государства. Наркоман за дозу наркотиков «сдаст» и родного отца. Павлик Морозов образца 1996 года.

...Несколько человек возвращались с вечеринки. Подошедшие к ним товарищи в штатском предложили отправиться с ними в отделение милиции. Бездумно доверившись незнакомцам, компания своими ногами(!) отправляется в отделение, убежденная, видимо, не только в своей невиновности, но и в защищенности. Тех, кто с живописно исколотыми венами, почему-то отпускают. Оставшегося обы­скивают и, конечно, находят наркотик. Быстренько оформ­ляют уголовное дело. А потом приносят бумажки на подпись: «в тюрьму», «согласие на сотрудничество». Подписавшего «согласие» отпускают домой. Дело между тем оформлено. Через некоторое время «свободный» человек понимает, что он — человек, навсегда пораженный в правах. Родители недоумевают, глядя на его беспричинное, как кажется им, отчаяние. Они немного в курсе истории, она, конечно, малоприятна. Но к чему так терзаться? Самое интересное, они не знают, что он подписал «согласие на сотрудничество».

Тюрьма похожа на информ-магистраль — то, что произошло в одном ее конце, тут же становится известно в другом. Следователи злились на меня за то, что я не стала с ними сотрудничать, и значит, зря были потрачены время, силы и деньги на мое задержание. Они злились за то, что их методы не сработали, за то, что я категорически отрицаю инкриминируемое мне преступление. Через несколько дней после их последнего визита мне сообщили о том, что каким-то заключенным дали подписать показания против меня, гарантируя скорое освобождение. Тюрьма — завод по производству осведомителей, место, где скрытая доселе трусливая подлость получает свое фактическое действенное подтверждение. Физические и метафизические страхи превращаются в реальные факты. От вторых в отличие от первых никогда никуда не убежишь. Если вы даете себя использовать однажды, вас будут использовать всегда. Вас будут только использовать. Вас будут использовать КАК УГОДНО. Система ищет своих рабов. Рабы ищут свою систему. В тюрьме, где они находят друг друга, система пожирает раба ЧЕРЕЗ ЕГО РАБСТВО.

В стране растет поколение осведомителей. И если половина населения окажется в лагерях, а другая половина будет эти лагеря охранять, это не государство будет виновато и не органы. Это поколение будет виновато. Потому что позволяет себя вербовать.
Увеличивается число аген­тов. Тихо и незаметно.
Вы не замечали? Обратите внимание. Так, на всякий слу­чай. Не думайте об обществе. Подумайте о себе. Вдруг именно вы — отец или мать Павлика Морозова?

Алина ВИТУХНОВСКАЯ,
«Известия», 17.01.1996