January 21st, 2012

Алина

Туман системности и антисистемности

Оригинал взят у kosarex в Туман системности и антисистемности
http://salery.livejournal.com/65584.html Этот пост очень понравился К. Крылову, поскольку туман от него вокруг нашей политики не рассеивается. То ли дело китайцы, которые без разной дури просто назвали нашу систему управления беспартийной. Беспартийная система это тусовочная система, поскольку всякая власть нуждается в носителях власти в большой степени, чем просто чиновниках. Например, царская власть в России, как и в Австро-Венгрии или Британии, была именно тусовочной. Есть аристократы, есть высшие чиновники, они образуют некий круг, в этом круге обсуждаются вопросы, часть тусовки управляет, другая часть на подхвате. Сидит английская королева и решает, как быть с Уэллсом или Ямайкой, тут кто-то встает и говорит, мол, направим туда такого-то графа проверить качество работ по повестке дня - крепости починить, дороги построить. Сговорились вместе с графом и направили. Приехал граф и за дело взялся - дороги строит, сам себе откатывает, часть друзьям в Лондон посылает. Может и не воровать, если богат, может от себя доложить, но это уже вопрос чисто тусовочных отношений. Иногда, если не воруешь и отстегиваешь, то дурак и предал благодетелей, а иногда, наоборот, принял политические верное решение и получишь потом иное вознаграждение, дадут, например, долю в Ост-Индской компании в благодарность. Схожая в чем-то система была при Советах - есть список, утвержденных в качестве номенклатуры разных уровней, наверху тусовка для высших должностей,  внизу резерв на разные случаи жизни. Изменились задачи управления, под одни задачи взяли из своей тусовки, под иные из резервного списка выбрали и бросили на повышение. Тусовка необходима, иначе резерва личностей не будет, всякие парфеню слишком шустро наверх полезут при кадровых перестановках. Поэтому очень логично появление революционного графа Лафайета. Революцию в США поддерживал и спонсировал король Франции. Кому как не графу присмотреть за расходом денег? Вот и приехал Лафайет с добровольцами в восставшие Штаты и начал перед американцами рассуждать о вреде тирании, то есть королевской власти. Тусовка диссидентов из своей среды может пристроить под нужные ей задачи. Вон, лорд Байрон весьма способствовал проанглийским настроениям в восставшей Греции. При соперничестве с Россией за Турецкое наследство лорд-диссидент весьма был полезен всей английской верхушке.

У нас есть высший уровень тусовки. Это разные олигархи, которые все считаны-пересчитаны и дела обсуждают, а при необходимости в них участвуют. Кто-то может на Чукотку слетать и программу строительства организовать. За успехи на Чукотке могут озадачить новой проблемой, например, спонсированием британского футбола и прочими делами, скажем так, контактами с местной элитой. Другого могут попросить построить больницу в Магадане и помочь финансированию Едра. Третьего озадачат финансированием партии Родина. Четвертого дружбой и помощью ряду силовиков. Я говорю условно, поскольку у каждого человека из тусовки может быть несколько проектов на контроле. Тот же Абрамович спонсирует синагоги, вкладывается в церкви и мечети. Поэтому, когда какой-нибудь олигарх финансирует какую-либо оппозицию, отнюдь не надо видеть за этим некие политические убеждения. Иногда совпадения могут быть, но они не обязательны. Это скорее важно в спорте - например, олигархов много, а способных глубоко любить и понять ватерпол мало. Или, любящих футбол хоть пруд пруди, а тонко чувствующих проблемы футбола среди олигархов маловато. Естественно, олигарх действует не только сам, но и использует в работе чиновников, которых ему отрядили, и специально подобранных менеджеров. Рогозин рулил Родиной с помощью людей Суркова, а финансировал другой человек. Абрамович рулит Челси не сам, а существуют клубные менеджеры и тренеры.

Представьте себе, что вы подошли бы к реальному спонсору Родины и спросили бы о политических взглядах. Он бы ответил, что он и на Едро готов дать деньги, и футбол в Швейцарии профинансировать. Но, наверху договорились именно о важности иметь своего человека на данном направлении, а его самого больше интересует свой бизнес. Вот это и есть системность, когда пресловутые вопросы о личных пристрастиях и антипатиях не совсем уместны. С той же Родиной получилось просто - сказали прекратить финансирования, спонсор прекратил финансирование и организовал самороспуск партии. Даже проштрафивший чем-то олигарх вроде Прохорова имеет только одни политические взгляды - удержаться в тусовке и сохранить бизнес. Неважно, какое дело финансировать, правое или левое, хоть среднее в крапинку. Важнее, как его работа поднимает его престиж во всей тусовке. Конфликт Прохорова с Сурковым имеет именно эту подоплеку - будут ли благодарны за работу, зачтется ли это в плюс или будут жалобы.

Эта высшая тусовка по своему номенклатурна и международна. Например, имеют право пожаловаться кой-кому в США или Британию. При Чичваркина прямо писали - за два года до бегства, а точнее, высылки в Лондон он уже звонил в администрацию Буша, тогда от него отстали. Видимо, потом грешков накопилось с избытком, в итоге его, как и Березовского, наказали высылкой. Американцы общаются с Немцовым, поскольку он тоже номенклатурен, хотя не является частью высшей, олигархической тусовки. Совсем забавная была дискуссия как-то на Эхе Москвы, когда утверждали, что какой-то чиновник Прайс Уотерхаус "раскаялся" в том, что раньше дал заключения о виновности Ходорковского в уклонении от уплаты налогов. Видимо, американская, аудиторская компания подтвердила ряд обвинений против Ходорковского, мол, обнаглел, заслуживает наказания. Путин по отношению к высшей тусовке ведет себя очень сдержанно и бездоказательно предпочитает жестких действий не препринимать. Хотя бывают накладки, вроде дела Магнитского.

Кроме высшей тусовки есть более низкий, номенклатурный уровень. Например, Немцов имеет деньги, активен, вхож в высший слой, но не на главных ролях. На более низком уровне мы имеем разные виды специализации деятельности. Однако, сохраняется главный признак номенклатурности - мобильность в сфере занятий. Это мы уже имели при СССР, некто Сидоров хорошо проявил себя в птицеводстве, возник вопрос об укреплении кадрами электронной промышленности, Сидоров отправляется налаживать производство полупроводников. Так и Немцов - то его направляют на создание СПС, как правой партии, поддерживающей Путина, то он выступает в качестве оппонента Лужкова на выборах мэра Москвы на случай, если Лужков не выполнит свои финансовые обязательства перед Кремлем, теперь он "враг" Кремля, чуть ли не борец с олигархами, с которыми на деле дружит. Вот на этом уровне уже за работу платят. Логичный подход - свой человек, но не олигарх. Он часть тусовки и не виноват, что у него нет миллиарда. Немцову полагается платить денежки за политику, Пугачевой за курирование эстрады и прочие проекты, кое-кто играет роль своего человека Кремля в Газпроме и т.д. Могут платить деньги в виде чемоданчика с баксами, а могут в виде допуска к роспилу, могут дать на жизнь скважину в Сибири и т.д. Тут свои люди как бы закамуфлированы часто под обычных чиновников, бизнесменов, деятелей культуры и т.д. Разница проявляется в степени допуска к обсуждению серьезных дел при выработки тех или иных решений и к кураторству над элитой чиновничества. Грубо говоря, это глаза и руки более высшей тусовки.

Здесь мы, например, не совсем поняли слив информации про Навального. Никого он не предавал, когда ездил в США. Сперва его кандидатуру одобрили в Кремле. Не является Навальный также содержантом Белковского. Можете сравнить цену Инфинити в сто тысяч баксов с 30 000 баксами гонорара от Белковского за полгода работы. Да хоть сто тысяч! Просто Навальному причитается, поскольку у него нет миллиарда. Папа Навального, видимо, считался важным человеком с точки зрения контроля над армией. Он служил в Таманской дивизии, той самой, которая могла встать на сторону ГКЧП и вышвырнуть Ельцина с командой из Москвы, а реально устроила шоу в пользу Ельцина. Потом, в 1993 году, Таманка прославилась орудийными залпами по Парламенту. Короче, у Навального отличная биография, он является частью тусовки вокруг олигархов, то есть кадрового резерва и системы назначенцев. Не надо его обвинять в неком нацизме, национализме, служении США и чуть ли не измене Родины - то есть тусовке российских олигархов. Ещё раз повторюсь - Навальному причитается. а) Ему причитается право иметь собственные, наследственные деньги и кой-какую собственность. Это очень высокое право. Вон, зять Егора Строева после ухода Строева в отставку был сперва выгнан из ФСБ, а потом через полгода ликвидирован. Зятя Шаманова шустро лишили прав на владение торговым комплексом и посадили в тюрьму при живом и дееспособном Шаманове. То есть, покойный Строев и ныне здравствующий Шаманов это мелкие силовики, которые не могут передать собственность по наследству своим дочерям, только вывезенные за границу деньги. У них иной статус, это слуги системы, а Навальный выше, он часть нижнего слоя тусовки. В этом смысле Навальный чуть ли не аристократ, а Строев был наймитом на службе высшей тусовки, хотя понял это только после отставки. б) Ему причитается право иметь хорошие деньги за работу и право браться за ответственную работу. в) Ему причитается право иметь собственное мнение. С гражданами вроде Шаманова или Строева ведется игра в их право иметь собственное мнение, а Навальные и, тем более, Альбац или Сванидзе, имеют право на личное мнение безо всяких обиняков. Иное дело, примут ли его во внимание высшие олигархи и Путин, но право того же Потанина иметь свое мнение ещё не означает обязанность тусовки соглашаться. Выслушают, обсудят, а дальше уже будут решать. Вот это и есть системность.

Ниже в политике мы имеем наймитов системы. Им полагаются куда меньшие деньги и куда меньший бизнес в вознаграждение. Их уже особо не уговаривают пойти в либералы, коммунисты или националисты. Надо - матрас будут трахать. Более того, у них даже можно отнять те деньги, которые им выплатили за предыдущую работу, и в тюрьму посадить, если они серьезно проштрафятся. США могут вступиться за Немцова, но поднимут шум вокруг Яшина или Крылова только, если это самим Штатам выгодно. Чичваркин или Березовский - обсуждаемые личности. Егор Строев - наемный работник олигархов России. Хотите - снимайте с должности, хотите - продвигайте. Магницкий и его жизнь были на контроле, о загадочных смертях или отставках кое-каких генералов США в принципе не волнуются. Это не тот уровень и не та схема соподчинения. Между разными уровнями соподчинения пропасть. Крылов может в АПН разместить хоть сто статей Божены Рыньски, в Навальные его не произведут. Навальный теоретически может стать вторым Сурковым путем долгой карьеры и учета заслуг, Крылов - никогда. Хотя в теории система может инкорпорировать кого угодно, но практика и понятия ставят жесткие ограничения.

Ниже в политике идут совсем мелкие активисты и пресловутые народные массы. Им вообще ничего не полагается. Работать они должны за идею, верить лично Яшину, Немцову, Холмогорову, желательно "вождям" ещё деньги приплачивать. Логика понятна - бросили низшую, системную личность на либерализм или национализм, пусть кормится за счет сферы деятельности. Народ для того и существует, чтобы кормить вышестоящих. Отсюда иногда возникают недопонимания, когда мелкая, системная личность вдруг в ЖЖ начинает путать народ, как нечто аморфное и кормящееся за счет своей работы, с народом, которые подписался под идеей подчинения кому-то конкретному. Например, Крупнов обозлился на мою критику и расфрендил. Видимо решил, что я не знаю логики взаимоотношений, хочу им восторгаться и восхищаться в надежде на некую карьеру. Но я-то знаю, что при этой системе только полный идиот будет стремиться всерьез заниматься политикой и надеяться на карьеру. Все политические активисты из рядовых, которые норовят подняться наверх и стать динамизаторами, не понимают, что это в принципе невозможно. Или тебя инкорпорируют в систему по особым правилам, или ты никто. Если некого Икс инкорпорируют, то ему дают тоже, что Крупнову в смысле денег, прав и обязанностей и корочку в карман дают. Если не инкорпорируют, то это карьерный тупик. Нет смысла рваться за мелким прайсом, лучше честно работать по специальности и иметь своё мнение.

Низкая политическая активность населения как раз связана с бессмысленностью политической работы при барьерах вместо социального лифта. Это не важно, хочет человек верно служить системе или не хочет. Какие-то радикалы бегают по улицам и мечтают о власти. Но им власть не положена даже в рамках мелких тусовок. Это все равно, что вступить в Комсомол и знать, что никогда тебя не выберут комсоргом класса. Хочешь стать комсоргом - иди в Едро, там больше реальной демократии, но и там никогда не возьмут в райком. Там берут за особые заслуги, например, некие девицы спят с начальством. Точно также можно писать в ЖЖ лучше профессиональных журналистов, но в газету не возьмут - журналист это мелкая номенклатура, она требует особого одобрям-с. В своё время Галковский возмущался, что Кашин от него ушел. Кашин правильно сделал - быть под Галковским и сделать карьеру невозможно. Сама схема соподчинения как раз направлена, чтобы кто-то стучался в те двери, которые никогда не откроются.

В принципе на этом основана вся схема управления - предлагают стучать в двери, которые никогда не откроются. Работает кто-то, мечтает стать директором, а в критический момент нового директора спускают сверху. Другое дело, что в политику пытаются внедрить отношения производства. Работает человек на производстве, зарплату получает, ощущает, что одним из критериев благонадежности является готовность имитации стремления к карьерному росту, а в политике ему предлагают имитировать желание карьерного роста, работать бесплатно и еще деньги приплачивать. Но у нас система не просто бюрократическая, смесь бюрократической и частно-собственнической системы. СПС была собственностью Немцова и Хакамады, а не некой самостоятельной партией, самостоятельно выбирающей своё руководство. ЛДПР - собственность Жириновского. КПРФ - Зюганова. Даже малочисленное ДПНИ - собственность Поткина-Белова. Другое дело это отношения партий с Кремлем. Кремль рассматривается как верховный руководитель всех партий. Тот же Жириновский может договориться с Кремлем, мол, устал от работы, передайте партию в собственность другому лидеру. Или Прохоров по согласованию с Сурковым выплатил выходное пособие фактическим собственникам Правого дела и стал владельцем партии. Если бы не было кое-каких моментов, было бы Правое дело по сей день в собственности Прохорова. То есть, собственность у нас не безусловная, а условная. Но для всех подчиненных эти права собственника партии не обсуждаются. Низовые организации тоже как бы отдаются в собственность назначенцам, которых обеспечивает лидер.

В теории при такой системе не может быть революций и социальных перемен, если они не заказаны сверху. Другое дело, что система иногда может нуждаться в социальных переменах, теоретически может их сама себе заказать, но выполнить свой заказ не может. Ведь принцип соподчиненности предполагает, что низший уровень всегда в чем-то хуже более высокого уровня. Начальник цеха обязан быть хуже директора, а замначальника цеха может быть лучше директора, поскольку ему никогда не положено стать конкурентом ни начальнику цеха, ни самому директору. Представили эту ситуацию?  Вот это и есть наша политика. Я представляю, какими удивленными глазами сейчас управленцы и олигархи смотрят на Явлинского - этот? Ему же серьезное дело доверить нельзя! Его же сослали в оппозицию именно за недееспособность в качестве крупного управленца. Правильно - лучших тусовка отобрала наверх для больших дел, худших бросила в политику, теперь надо что-то менять, а качество кадров не позволяет даже имитировать социальные перемены. Весьма показательна история с Рогозиным. С большим удовольствием этот чиновник ушел в сторону от обязанности играть в политическую оппозиционность и занялся карьерным ростом в госаппарате. Такие провалы при беспартийной системе управления естественны. На Украине устроили Оранжевую революцию, бросили "лучшие" силы. В итоге пришлось удалить от власти Ющенко, а Тимошенко даже в тюрьму посадить - проворовались граждане.

Беспартийная система управления несет для власти наверху свои плюсы и минусы. Константин Крылов как-то сказал, мол, так завинтили гайки, что открутить не могут. Понятно, мечтать о карьере не грех. Но проблема иная, открутите гайки у крышки и обнаружите, что под крышкой ничего нет. Нет вдохновляющих и умных активистов, нет талантливых публицистов, нет способных организаторов, нет потенциальных, качественных министров, финансистов, короче, тех теневых правительств, которых любая оппозиционная партия обязана предъявить стране. Пустота, потому что нормальный, талантливый человек не позволит себе превратиться в собственность Крупного или Хакамады, Навального или Каспарова, Лимонова или Немцова. Талантливые люди работают на фирмах и министерствах, если им не дают хода, они уезжают за границу, а не идут к Немцову. Беспартийная система это система. Как всякая система она обязана сама себя воспроизводить. Если система на низшем уровне это балаган, но критический момент она выдаст именно балаган. Иначе её нужно сверху переформатировать, а переформатировать нельзя, поскольку схема условной собственности на партии сохраняется, а схема безусловной собственности государства и олигархической тусовки на политику сомнению не подлежит. Поэтому, когда мы видим удивления народа при виде либеральных склок, бардака и странных лозунгов, невольно вспоминается старый, американский слоган в баре - не стреляйте в тапера, он играет как умеет. В переводе на нормальный русский это - затыкайте уши, берите виски на вынос, а, если вам захотелось посидеть в зале и поговорить, заплатите таперу за молчание.

Ещё раз повторюсь, если открутить гайки, то откроете не ящик Пандоры, а увидите пустоту под крышкой. Не надо путать протестные настроение и политику. Политика предполагает некой принципиальности в межчеловеческих отношениях. Эта принципиальность основана на идеи свободы личности в политике от иных отношений в обществе - отношений собственности и соподчинения, присущих работе на фирмах и в госаппаратах. Политика начинается не с бунта и протестных митингов. Политика начинается с того, что человек сам себе говорит, что он не собственность Путина, Суркова, Немцова, Навального и т.д. Если предлагают иные условия, то народ волей-неволей отвернется. Но у нас-то даже олигарх в каком-то смысле рассматривает себя как собственность тусовки, то есть, тусовка определяет, иначе это раскол на отдельные тусовки. А политика это постоянный раскол как норма общества. Один выступает за одну партию, другой за другую, третий протестует и выражает свой протест отказом вступить в партию. Внизу же ещё проще - бессмысленно протестовать или поддерживать иначе как в качестве отдельной личности. Куда ни вступи, везде станешь чей-то собственностью. Поведение олигархов при такой системе, которые рассматривали Селигер как форму борделя для жаждущих девочек и мальчиков, нормально и естественно, съехались придурки в Селигер и сами подписались. Зато поведение приехавших заниматься политикой, а не подчинением ненормально. Трансформация системы возможна только сверху - снятие запрета для бизнесменов самостоятельно выбирать партии для спонсирование, снятие запретов на выгон назначенцев из партий и т.д. Но сверху это невозможно, поэтому страну будет трясти балаган даже, если после выборов президента закрутят гайки.

Алина

ЭДУАРД ФОН ГАРТМАН (Аннигилизм)

Оригинал взят у blackicon в ЭДУАРД ФОН ГАРТМАН (Аннигилизм)
«Философия Бессознательного» вышла из-под пера 26-летнего философа Эдуарда фон Гартмана, и немалую роль в ее первоначальном успехе сыграли безупречный («шопенгауэровский») стиль, богатый язык, ну и, конечно, оригинальность метода и содержания. Автор претендовал на завершение «классической» линии немецкой философии.


Что же такое аннигилизм? Мы предлагаем понимать под этим неологизмом учение о предпочтительности небытия мира по сравнению с его бытием, о желательности прекращения «мирового процесса» и конкретных путях приведения мира к состоянию небытия. Возможность целенаправленного упразднения мира была впервые обоснована Шопенгауэром в рамках своей системы. Если, например, Будда говорил только о личном спасении, то новизна учения Шопенгауэра состояла в том, что утверждалась возможность уничтожения (или самоуничтожения) метафизической основы мира – воли (аналога Брахмана), «этого чудовища».

Поскольку метафизической основой мира, согласно Шопенгауэру, является мировая воля (она же воля к жизни), то для упразднения мира достаточно волевого акта мироотрицания (жизнеотрицания). Полное успокоение (резиньяция) воли в одном индивидууме, поскольку воля в своей сущности едина, означало бы умерщвление воли вообще. Один мистический акт абсолютного жизнеотрицания может освободить весь мир от бремени существования. Все произошло бы так, как если бы воля, увидев себя в зеркале сознания одного из своих проявлений, содрогнулась бы от ужаса и, убедившись, что созданный ее мир непоправимо плох, пришла бы к отрицанию самой себя и вечному успокоению в добровольном погружении в ничто.

Подобный ход мысли, очевидно, приводил в тупик. Шопенгауэр восторженно описывал подвиги великих аскетов прошлого, примеру которых призывал подражать, затрудняясь, однако, вразумительно объяснить, почему после стольких героических актов миро- и жизнеотрицания Вселенная все еще существует.

Чтобы преодолеть это затруднение, Шопенгауэр предусмотрел, что задача уничтожения мира может быть достигнута более успешно на пути коллективного усилия. Он считал, что Новый Завет отказа от деторождения должен заменить ветхозаветную заповедь размножения. Вот что ожидает на этом пути истосковавшийся по небытию мир: «Если эта максима (отказ от деторождения) станет всеобщей, то человеческий род прекратится. Вместе с человеком в силу связи, существующей между всеми проявлениями воли, исчезнет и мир животных: так полный свет изгоняет полутени. С совершенным уничтожением познания и остальной мир сам собой превратился бы в ничто, так как без субъекта нет объекта» («Мир как воля и представление», Т. I, параграф 68).

Мировой процесс

Гартман значительно усовершенствовал систему Шопенгауэра. Согласно Гартману, метафизической основой мира является Бессознательное с двумя атрибутами (в спинозовском смысле) – волей и представлением, почему он называет ее также «представляющая воля». Счастливый финал мирового процесса такой же, как у Шопенгауэра, – упразднение («искупление») мира.

Исходно воля находилась в состоянии чистой потенции (или небытия), а представление – в состоянии, которое Гартман обозначает по-разному: чистая возможность, сверхсущее, скрытое бытие. Воля абсолютно случайно и бессмысленно захотела хотеть и перешла из потенции в акт. Действительное бытие, обязанное своим существованием безумству воли, отличается характером неразумности и бессмысленности: есть то, чего не должно быть. Гартман соглашался с Шопенгауэром: бытие мира в целом заключает в себе больше страдания, чем удовольствия, и, следовательно, небытие мира предпочтительнее его бытия. Но сознание не может прямо уменьшить и уничтожить волю, оно способно только возбудить противоположно направленную, следовательно, отрицательную волю. Когда мотивированная сознанием противодействующая воля сравняется силою с подлежащею уничтожению мировой волей, они вполне парализуют друг друга и обратятся в нуль, то есть уничтожат друг друга без остатка.

Но как приступить к уничтожению мира практически? Аскетическое отрицание воли, по мнению Гартмана, столь же нелепо и бесцельно или даже нелепее, чем самоубийство, ибо первое медленнее и мучительнее достигает только того же, чего достигает последнее: именно прекращение конкретного явления, не затрагивая его сущности. Таким образом, стремление к индивидуальному отрицанию воли есть заблуждение, но заблуждение только относительно пути, а не относительно цели. Не ведет к желанной цели и всеобщий отказ от деторождения: «Какой прок, например, был бы от того, что человечество вымерло бы вследствие полового воздержания, а несчастный мир продолжал бы свое бытие: в результате оказалось бы, что Бессознательное должно было бы воспользоваться первым случаем создать нового человека или ему подобный тип, и вся история стона и скорбей пошла бы сызнова. <...> Для того, кто крепко стоит на всеединстве Бессознательного, спасение, переход воления в неволение мыслимо только как всеединый акт, не как индивидуальное, но как космически-универсальное отрицание воли, как последнее мгновение, после которого не будет никакого воления, никакой деятельности» (II, с. 372–373). Необходима такая координация и быстрота сообщений между обитателями земного шара, чтобы они могли одновременно привести в исполнение свое отрицание воли и перевесить при этом количество положительной воли, проявляющееся в бессознательном мире.

Возможна ли подобная развязка мировой драмы в принципе? Старший шопенгауэрианец (ценимый Гартманом) Юлий Банзен (1830–1881) считал, что нет. По его мнению, воля неуспокоима, существование мира – зло бесповоротное и непоправимое: «Мгновение само по себе крошечное – все же сильнее самоотрицания всех времен». Гартман же возражает: «Если бы эта победа была невозможною, если бы этот процесс не был развитием, идущим к мирной цели; если бы он был бесконечен и исчерпывался бы только слепой необходимостью и случайностью, не представляя никакой возможности к благополучному завершению, то, конечно, тогда и только тогда мир представлял бы нечто абсолютно безнадежное, он был бы адом без исхода; и тупое самоотвержение было бы единственно возможною философией. Но мы, которые признаем в природе и истории величественный и чудесный процесс развития, мы верим в конечную победу все ярче и ярче светящегося разума над неразумием слепого воления, мы верим в конец процесса, несущий нам спасение от муки бытия, конец, дляускорения которого и мы можем внести свою лепту, если будем руководиться разумом» (II, с. 369–370).

Предельный аргумент

Все это по-своему замечательно, однако встает вопрос, который не тревожил в такой резкой форме Шопенгауэра. Если мир может быть возвращен в исходное состояние, из которого однажды был выведен волей, то где гарантия, что песочные часы бытия не перевернутся еще раз? Воля как потенция, могущая решиться на бытие или нет, абсолютно свободна: ни извне, ни изнутри ее свобода ничем не ограничена. Поэтому потенция воли снова может решиться на хотение, и, следовательно, существует возможность, что мировой процесс будет сколько угодно раз разыгрываться тем же порядком. Казалось бы, никакой уверенности в этом вопросе быть не может…

И тут начинается самое интересное (II, с. 398–399). Гартман предлагает несложный расчет, позволяющий оценить вероятность того, что воля после нескольких актов хотения и самоотрицания снова решится на хотение. Поскольку воля абсолютно свободна в своем выборе (решиться на хотение или на нехотение), то вероятность каждой из двух возможностей равна 1/2 (как при подбрасывании монеты). Если учесть, что с концом мирового процесса прекращается и время, то дело можно представить себе так: потенция в момент уничтожения последствий своего предыдущего акта снова решается на акт. Так как на вероятность будущего события в данном случае не может оказывать влияния прошедшее, то коэффициент вероятности 1/2 для следующего всплывания хотения из потенции останется тем же самым.


Теперь мы можем оценить априорную вероятность того, что выход хотения (а вместе с ним и мирового процесса) из потенции повторится n раз. Очевидно, эта вероятность будет та же, что и вероятность выкинуть монету орлом n раз кряду, то есть равна (1/2)n. При возрастающем n она становится сколь угодно малою, так что вероятность многократного выхода воли из потенции невелика. Следовательно, рано или поздно существование должно будет умиротвориться в священном покое ничто: lim (1/2)n = 0 при n, стремящемся к бесконечности. Собственно, это и есть предел Эдуарда фон Гартмана.

Сумеет ли человечество достойно справиться с уничтожением мироздания? Конечно, с определенностью этого сказать нельзя, и Гартман стоически восклицает: «Будет ли человечество способно к такому подъему сознания, чтобы достигнуть цели, или же возникнет для того другой высший вид на Земле, или же цель будет достигнута при более благоприятных условиях на другом небесном теле, трудно сказать. Как бы то ни было, в известном нам мире мы первенцы духа и должны честно бороться» (II, с. 373).

Опровержения

Можно представить, какую реакцию вызвал предложенный Эдуардом фон Гартманом апокалипсический проект. Фридрих Ницше посвятил Гартману (не столько опровержению, сколько высмеиванию) второе из «Несвоевременных размышлений» – «О пользе и вреде истории для жизни» (1874), в котором осыпал его сомнительными комплиментами как первого «философа-пародиста», в котором «наше время дошло до иронического отношения к самому себе» (аф. 9). В «Человеческом, слишком человеческом» (аф. 357) он вновь предположил, что Гартман всего лишь «пошутил». Неудачно пошутил, конечно, Ницше. Едва ли Гартман, в котором все (и биография, и способ выражения) изобличают благородного и честного мыслителя, был способен на такой мефистофелевский юмор. Евгений Дюринг так вовсе считал, что «проектированный Гартманом конец мира посредством решения, принятого большинством человечества, превосходит все явления обычного мозгового расстройства».

Зато можно сказать, что в русской философии именно система Гартмана пробудила один из самых замечательных умов – Владимира Сергеевича Соловьева, посвятившего опровержению системы Гартмана (в том числе его «предельного» аргумента) свою магистерскую диссертацию «Кризис западной философии (Против позитивистов)» (1874).


«С другой стороны, ясно, что когда Гартман, показавши вполне основательно отрицательный характер мирового процесса и его последнего результата, или цели, утверждает, что в этом последнем результате снимается не только наличная действительность конечного реального мира в его исключительном самоутверждении (как это несомненно истинно), но что это есть совершенное уничтожение, переход в чистое небытие, ясно, что такое утверждение не только нелепо само по себе (как было нами прежде показано), но и прямо противоречит основному метафизическому принципу самого Гартмана. В самом деле, конец мирового процесса, во-первых, не может быть безусловным уничтожением всего сущего потому, что ведь абсолютный, всеединый дух, совершенно не подлежащий времени (как это признает и Гартман), не может сам по себе определяться временным мировым процессом, следовательно, он остается в своем абсолютном бытии неизменно как до мирового процесса, так и во время его и после него, следовательно, процесс этот и его конечный результат имеет значение только для феноменологического бытия, для мира реальных явлений.

Алина

Киссинджер версус Бзежинский

Оригинал взят у kosarex в Киссинджер версус Бзежинский
Итак, в Москву срочно прилетел Киссинджер и уже успел встретиться с американским послом Макфолом. Как можно предположить, Киссинджер уже успел напомнить Макфолу, что США это не только демократы и Бзежинский, но и республиканцы и Киссинджер. Выборы в конце 2012 года отменять никто не будет. Естественно, перед приездом Киссинджера оживился Примаков. Всё-таки разваливали СССР при американских республиканцах. Мы также помним, как радовался российский истеблишмент в начале этого века, когда республиканец Джордж Буш победил на выборах демократа Альберта Гора.

Надежды республиканцев провести в Белый дом своего президента весьма высоки. Мировой кризис бьет по репутации Обамы, а ударит ещё сильнее во время валютных пертурбаций в 2012 году. Кстати, этот кризис во многом был запланирован и предопределен во времена президентства Джорджа Буша. Именно Буш завел США в долги, которые нынче составляют основу госдолга США. Понятно, что долги были образованы волей финансового истеблишмента, а не просто личной волей Джорджа Буша. Отсюда столь большой скандал на выборах Буш-Гор. Кто становится президентом, тот загоняет страну в долги, сидит два срока, а последующий президент подпадает под кризисную волну и не имеет шансов усидеть больше одного срока. Республиканцы это знали и даже выставили на выборах 2008 года не самых лучших кандидатов. Зато Обаму они стали дискредитировать сразу со вступления его в должность - скандалы про неамериканское происхождения Обамы сменялись скандалами про его гомосексуальную активность и прочее.

Похоже, что Киссинджер прилетел именно с целью срочной коррекции российской игры в оранжевую революцию и "борьбы" с ней российской власти. Кремль ещё осенью прекратил делать вид, что больше зависит от Лондона, чем от США. Для Путина позиция Киссинджера это вопрос выживания. Представляю себе последующий диалог Обамы и Путина по телефону:
Обама - ябеда!
Путин - я просто выполнял свой долг!