June 2nd, 2012

Алина

Русская проза о страшных тайнах русского детства

Оригинал взят у yarkevich в Русская проза о страшных тайнах русского детства
ЕЕ ПЛЮШЕВЫЙ МИШКА


И все-таки плюшевый мишка. Мишка остался любимой детской игрушкой. Мишка лучше всех. Мишке ничего не угрожает. Все эти компьютерные долдоны быстро надоедают. А мишка большой, теплый, пушистый. Идеальный хуй, к которому в детстве тянется любой ребенок. Мишка пережил всех. И Путина, возможно, тоже переживет.

Таня своего сохранившегося с детства мишку берегла. Она с ним, конечно, давно уже не играла. Но он всегда был у нее на видном месте. Там, где духи, сувениры и арабский кальян.

Я всегда помню про офисный планктон. Я с ним вожусь, как в детстве с плюшевым мишкой. Я - миссионер. Я проливаю свет на безжизненную почву офисного планктона. Я – фонарь на его заброшенном пустыре. Я – свет далекой звезды на его безнадежно унылом лбу. Я – спелеолог, который спускается в пещеру его жизни. Я – гинеколог, который очищает его влагалище от плесени судьбы.
Collapse )

а 2 грезов

(no subject)

Ввизгнет миазмом оргазмов Заумь.
Стынет мучительная античность.
РАФовским драйвом, фашистким китчем
Дерзость прорвется "офидерзайном".

И бед-трипами
Бе-
Ат-
Ри-
Че
Течь в березовом обрезанье
Будет маслянное язычество
В безразличной как смерть Рязани.
Станут приморские партизаны
Некой летальностью
По-
Ли-
Ти
Чес-
Кой,
Преступленьем и наказаньем,
Мести мистерией немистической.

... Мальчик, изысканный, как Дизаэрлис...

АЛИНА ВИТУХНОВСКАЯ (ссылка на автора обязательна)