May 7th, 2016

ВЕЛИКОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОРАЖЕНИЕ

Определённая ирония заключается в том, что празднование ВОВ совпадает с осознанием кризиса, осознанием не на уровне статистики, а буквально на физическом. То есть, граждане начинают жить в условиях приближенных к военным - причем буквально все слои - от "всей рублёвки" до галерейных девочек.

Конечно, определенные социальные различия остаются. У кого-то стоимость имущества уменьшилась на пару нолей, а у кого-то в ноль превратилось буквально всё.

В ситуации нового тотального русского кризиса, последнего (так!) кризиса есть два основных и важных момента. Первый - невозможно сохранить что имеешь. (Собственность не обеспечена законом, как и бизнес). Притом это не 90-е, времена и потерь и огромных возможностей. Это - время невозможностей. Предел.
Второй - но и невозможно заработать - рынки встали, бизнес не развивается и не будет (Какой дурак будет вкладываться в заведомо обреченный проект?) Получать же деньги из какого-либо резерва невозможно потому, что этого резерва просто нет.

Последний гешефт халявщиков - пропаганда. Его апофеоз - победный распил. Аляповатые наспех сделанные конструкции и инсталляции говорят нам о том, что и здесь деньги заканчиваются. Впрочем как и желание соблюсти пристойность. Основной посыл артобъектов победной истерии - и так сойдет.

Путин в прямой линии имел неосторожность сказать - деньги в стране еще есть. Их хватит еще на три (точно не помню) месяца, даже если бы мы ничего не делали. Так лучше бы не делали, идиоты!
Фактически эта неумная оговорка - свидетельство тотального экономического поражения. Что не удивительно, при текущей политике РФ, превратившейся в государство-гопника, что растратило весь резерв на милитаристские понты.

Алина Витухновская

ВЕЛИКОЕ ПОРАЖЕНИЕ И МИЛИТАРИСТСКИЕ ПОНТЫ РОССИИ



Определенная ирония заключается в том, что празднование ВОВ совпадает с осознанием кризиса, осознанием не на уровне статистики, а буквально на физическом. То есть, граждане начинают жить в условиях приближенных к военным — причем буквально все слои — от «всей рублевки» до галерейных девочек.

Конечно, определенные социальные различия остаются.



У кого-то стоимость имущества уменьшилась на пару нолей, а у кого-то в ноль превратилось буквально все.

В ситуации нового тотального русского кризиса, последнего (так!) кризиса есть два основных и важных момента.

Первый — невозможно сохранить, что имеешь. (Собственность не обеспечена законом, как и бизнес). Притом это не 90-е, времена и потерь и огромных возможностей. Это — время невозможностей. Предел.

Второй — но и невозможно заработать — рынки встали, бизнес не развивается и не будет. (Какой дурак будет вкладываться в заведомо обреченный проект?) Получать же деньги из какого-либо резерва невозможно потому, что этого резерва просто нет.

Последний гешефт халявщиков — пропаганда. Его апофеоз — победный распил. Аляповатые наспех сделанные конструкции и инсталляции говорят нам о том, что и здесь деньги заканчиваются. Впрочем как и желание соблюсти пристойность. Основной посыл артобъектов победной истерии — и так сойдет.



Путин в прямой линии имел неосторожность сказать — деньги в стране еще есть. Их хватит еще на три (точно не помню) месяца, даже если бы мы ничего не делали. Так лучше бы не делали, идиоты!

Фактически эта неумная оговорка — свидетельство тотального экономического поражения. Что не удивительно, при текущей политике РФ, превратившейся в государство-гопника, что растратило весь резерв на милитаристские понты.


https://inforesist.org/velikoe-porazhenie-i-militaristskie-pontyi-rossii/

Алина Витухновская

ЛЮБОВЬ К СМЕРТИ

Здешняя любовь к смерти, весь советский некрореализм - ещё и от внутренней лени непробуждённого несубъектного сознания. Проще доползти до кладбища, чем начать анализировать, принимать решения, взять на себя ответственность за свою жизнь. Причем - погибнуть в бою - тоже отсюда. Нет никакого геройства в гибели за чужой (властный) гешефт.

Алина Витухновская

УМРИ ТЫ СЕГОДНЯ...

Так же здешняя некрофилия проистекает из социалистической скученность, бытового неудобства вообще, клинической, впаянной в подкорку коммунальности - из коей проистекает большая часть физических и психосексуальных расстройств. Всё, чего жаждет совчел на подсознательном уровне - избавиться от этих неудобств, но он не может сие проговорить, ибо проговорив это непременно заденет чьи-то чувства. А ведь заставь его говорить, он будет вынужден сказать, что при смерти даже близких людей он испытывает несказанное облегчение - пространство освободилось. И сказав это, кажется, он тут же пустится к кошмарный разухабистый пляс, кровавую инферно-мамушку. Вприсядочку. По коммуналочке. По квадрметрикам.

Алина Витухновская