August 11th, 2018

О ПСИХОАНАЛИЗЕ, БЕЗУМИИ И ДЕФОЛТЕ

Одними из самых беспомощных и уязвимых людей в ленте ФБ видятся мне психологи. Мало того, что они говорят клише, непристойными в своей банальности, они ещё, судя по всему, становятся чудовищно невостребованными. Современный человек научился лечиться потреблением (и правильно сделал!), он создал вокруг себя какой-никакой, но комфорт.

Комфорт — главнейшая зона психической безопасности. На досуге современный человек мог позволить себе и изысканные страдания и здесь психолог или аналитик выступал если не как лекарь, то хотя бы как некий затейник и полудруг. Но это мелкобуржуазный (на старорежимном) досуг и мелкобуржуазные развлечения. Всё хорошее вообще мелкобуржуазно, вы не замечали? Скоро же наступит плохое. Основными психическими трендами сезона станут такие понятия как социальная депрессия или же экономическая депрессия.

Я давно твержу о радикальной связи психических состояний и экономики. Я полагаю, советский человек (гомосоветикус, описанный Зиновьевым) вырос не столько из идеологии, сколько из распределённой нищеты. И вот советский человек возродился вновь, как зомби, как чудовищный мутант, он повсюду, он осуществляет свой беспощадный самоубийственный животный реванш. А у России осталось два союзника - безумие и дефолт. Этой осенью. Далее — везде.

Алина Витухновская

КОММЕНТАРИЙ АЛИНЫ ВИТУХНОВСКОЙ ПО ДЕЛУ «НОВОГО ВЕЛИЧИЯ»



В.: Алина Александровна, вы как известный политический активист имеете немалый опыт в том, что называется, руководством неформальными политическими организациями или «организациями снизу», вы немало знаете об их функционировании, составе, распределении ролей и так далее. В связи с делом «Нового Величия», как бы вы могли прокомментировать то, что творится сегодня на данном поле?

А.В.: То, что происходило в 90-е годы и о чём мы всё время по наивности не подозревали, а именно — то, что спецслужбы инициируют и создают «экстремистские» организации, а потом успешно их «разоблачают» — это практика, которую мы наблюдаем со времени политических тусовок, например, в музее Маяковского, где были, собственно, доступны и открыты любые политические движения, озвучивались всевозможные политические тезисы.

Это было место тусовок, прогрессивных мыслей, там продавалась специфическая литература, оттуда росли ноги ряда национал-большевистских и националистических организаций. Оттуда же пошли многие евразийцы и традиционалисты. И закончилась вся эпопея в музее Маяковского на таком персонаже как Галковский. Он мелькал там в качестве какого-то «креативного лидера», после чего все эти бурления прекратились и, собственно, место активной политической жизни в музеях, на улицах и кафе, благополучно переместилось в Интернет.

Там был ряд удивительных случаев, я помню, например, как после проведения одного мероприятия, где звучали довольно радикальные тексты, и после того как оно было освещено в прессе, вдруг были изъяты книги, которые продавались на тот момент в музее. Причем среди изъятых книг оказались почему-то мои и Лимонова. Почему — непонятно. Кстати, эти книги так и не были возвращены. В отличии от откровенно националистической литературы, которую вернули в продажу буквально через несколько дней. Конечно, у меня нет никаких вопросов или претензий к самому музею как к культурному пространству, ни к его руководителям, ибо они вряд ли имели прямое отношение к действиям лубянских провокаторов, которые вертелись в этой среде. Это пространство было настоящим средоточием, концентратом оперативных разработок. Точно таким же местом для провокаций и сознательных посадок людей был штаб НБП на Фрунзенской набережной, т.н. «Бункер», под руководством небезызвестного Эдуарда Лимонова (Савенко), в здании которого функционировало отделение милиции и этот факт много лет не вызывал никаких подозрений у самих нацболов.

Нацболы до сих пор являются политической разменной монетой — они по-прежнему садятся в тюрьмы, причём они делают это с огромным воодушевлением и на радость оперативникам. То есть, я могу с большой уверенностью утверждать, что организации подобного рода курируются лубянкой и вообще не выполняют никакой прогрессивной общественной задачи. Да, в начале 90-х, НБП можно было рассматривать как некий культурный феномен, но это длилось всего лишь несколько лет.


Collapse )

Алина Витухновская