Алина Витухновская (blackicon) wrote in libertower,
Алина Витухновская
blackicon
libertower

Алина Витухновская: Мэр Москвы – это абстракция…

Интервью. «Неофициальная Москва», 25.11.1999

Какие люди есть в твоей жизни?
Подростков люблю. Не дяденек, а людей лет до 25. Когда я была маленькая, уже тог¬да подсознательно стремилась избегать не¬гативных эмоций и страшно полюбила зве-рей. Подростки для меня такая же альтерна¬тива остальным людям. Я к ним отношусь очень хорошо, особенно если они умные, красивые, несколько депрессивные.
Обязательно депрессивные?
Ну не совсем, не в патологическом смысле, а, скажем так, недовольные своей жизнью, не приемлющие реальность. Но при этом функциональные, чтобы они еще делали дела.
Ты где-то сказала, что ненавидишь маленьких детей.
Что-то я не помню, чтобы я такое говорила. Это, наверное, из статьи маньяка Рютина... Хотя, честно говоря, я действительно не люблю маленьких детей. Я их ненавижу не самих по себе, а как символ человечес¬кой патологии, патологии продолжения рода. Люди, те, кого Эрих Фромм называет биофилами, «любителями жизни», являют собой пример тотальной некрофилии. По¬тому что если бы не было людей, не было бы никакой смерти.
Ну понятно, жизнь - это дорога, ведущая к кладбищу.
Да, и пусть это звучит банально, но так оно и есть.
Тебе приписывают склонность к терроризму.
Я к терроризму совершенно равнодушна, то внутренние разборки: революции, терроризм, войны между государствами. Тут же важны мотивы. Я ведь не испытываю никакого удовольствия от убийства людей, мне не нужно никаких сожженных деревень, городов. Но я и не гуманист. Если рассуждать логически, то именно при уничтожении реальности осуществляется настоящий гуманизм. Если остановить все жизненные процессы, уже не будет шанса, что родится тот самый ребенок, по поводу слезинки которого так долго рефлексирует шизофреническое человечество. Вот вы заводите ребенка и собираетесь его любить. Но вы же не знаете, что с ним будет. И пока существует шанс, что ему будет плохо, вы не имеете права говорить о гуманизме. Соединение гуманизма и патологии дает очень странный эффект, Меньше всего мне бы хотелось играть роль какой-то злодейки или антигероя, который занимается попранием общественных норм, кого-то эпатирует. Это не так. Я не плохая и не хорошая. Я адекватная.
В тюрьме ты писала: «Цель — эпатаж, средство — я».
Мне было смешно, потому что меня кто-то пытался напугать какой-то тюрьмой, нелепой, мифической, декоративной по сравнению с моими собственными ужасами. И не показалось, что стыдно реагировать на ситуацию так, как от тебя ждут. Я помню, когда меня в милицию забирали, они мне каждые 10 минут говорили: «А ты знаешь, кто мы такие? Мы — Федеральная Служба контрразведки». А я им: «Да? Ух ты, как прикольно, буду всем рассказывать». Меня (к раз незадолго до этого познакомили с Бренером, Осмоловским, и все вокруг говорили: «Концептуальные акции, концептуалььные акции...». И я подумала, что уж если делать эпатажное искусство, то из собствен¬ной жизни. Чтобы не просидеть в тюрьме, как банальный объект. Хотя понимала, что рискую. Я ведь по этой же причине и в тюрьму-то попала, разозлила их этим. Они меня пугали: «Вот мы тебя сейчас повезем в страшную Бутырскую тюрьму». А мне там так понравилось, такие все сидят несчаст¬ные. Бытие определяет сознание. Как будто самого сознания нет, и оно может только поглощать информацию извне и превра¬щаться в то, что диктует ситуация. И эти ФСБшники стали приходить ко мне каж¬дый день и спрашивать, что я знаю про нар¬котики и про всяких людей. Особенно их интересовали дети влиятельных лиц. То есть я-то им была совсем не нужна, полков¬ник так на суде и сказал: «Алина – это этап». В общем, они меня спрашивают, а я сижу и молчу. И думаю: «Дураки они, что ли? По-моему, уже ясно, что я ничего не скажу». И не только потому, что это, там, непорядочно, а просто... Чтобы я, значит, испугалась и тут же все рассказала? Нет уж… В конце концов, они меня совсем утомили, мне стало скучно, и я решила с ними пошутить. Я ж не знала, что они не понимают шуток. Вспомнила, что писала по этому по¬воду статью. Ага, думаю, сейчас я вам расскажу. И они на полном серьезе схватили листочки, ручки, думают, сейчас будет чис¬тосердечное признание. И записывают следующую фразу: «В 1943 году швейцарский химик Альберт Хофман, работая в своей ла¬боратории, изобрел ЛСД». Они так взбесились... Не придем к тебе больше, сказали. Обиделись. Ну вот, все тот же тюремный ук¬лон у нас получается.
Давай уклонимся в другую сторону. Как ты задружилась с проектом «Неофициаль¬ная Москва»?
У меня есть проект с людьми из Минска, «Красные звезды». Мне очень хотелось, чтобы у них был концерт в Москве. Я по¬звонила в «Неофициальную Москву» и рас-сказала, что у меня происходит, про презен¬тацию книги, сайта «Уничтожение реально-сти», про «Красные звезды», Мне сказали, что готовится городской праздник, что можно поучаствовать, и все как-то очень просто, спонтанно устроилось.
На политику ты как смотришь?
Пока реальность нельзя уничтожить, ее надо хотя бы поиметь. Поэтому, естествен¬но, мне хотелось бы иметь власть.
Для чего бы ты ее использовала?
Ну, допустим для того, чтобы объяснить людям свою Позицию, свою идеологию. Сейчас не существует власти в том смысле, в котором мне ее хотелось бы видеть. Сейчас это какие-то люди, у которых ка¬кие-то свои интересы, их можно бесконеч¬но менять местами внутри сложившейся системы. Мне хотелось бы, чтобы власть была более реальной. Нынешняя власть виртуальна, власть, которая навязывается средствами массовой информации. А что там на самом деле — очень сомнительно.
Допустим. Но человек, который прочтет твои рассуждения, может воспринять это как некую абстракцию, потому что это сложно пощупать, примерить на себя.
Да это мэр Москвы — абстракция! Мир слишком материализовался, уверовал в ка¬кие-то частности, детали. Как будто мэр Москвы – это реально, а все остальное – бред. Ничего подобного. Просто мэр Моск¬вы слишком навязчив. То, что окружает нас на каждом углу, мыло Safeguard, жвачка Wrigley или мэр Москвы – это не значит, что это существует, что это реально, каким хочет казаться. То, что действительно существует, не нуждается в рекламе, в такой, ле¬зущей в глаза.
Ты не замечаешь противоречия? Уничтожение реальности - и твоя жизнь, проекты, книги, сайт…
Никакого противоречия. Если я не могу уничтожить реальность здесь и сейчас, это не значит, что я должна все бросить, нигде не появляться. Я двигаюсь в своем направ-лении. Не хочу выглядеть идеалисткой, ко¬торая думает, что вот, сделала сайт, 30 чело¬век уверовали в меня, и это как-то прибли¬зит уничтожение реальности. Просто это единственная вещь, которую я считаю пра¬вильной. Я не собираюсь отказываться от своего направления, становиться каким-то мутантом, продуктом этого общества.

Юлиана ПУЧКОВА,
«Неофициальная Москва», 25.11.1999
Subscribe

  • СЕКСИСТКИ

    Посмотрела эффектный клип красивой Надежды Толоконниковой. И вот что я хочу сказать. Феминизм — это нормально. Особенно в плане социальных и…

  • МАТЕРИАЛИЗМ ИСТИННЫЙ И МНИМЫЙ

    Социалистический материализм — это такая убогая и урезанная версия материализма настоящего. Его основной функцией было исключение ресурса (денег)…

  • ТАНЕЦ С КУРОТРУПОМ

    Экс-глава МИД Австрии, станцевавшая с Путиным на своей свадьбе, выдвинута кандидатом в Совет директоров Роснефти. То есть, дама с куриным…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments