del_dot (del_dot) wrote in libertower,
del_dot
del_dot
libertower

Из Досье: Интервью А. Витухновской В. Полякову, журнал "Персона", 2005 г.

Интервью С Алиной Витухновкой не задалось с самого начала. Без особого воодушевления собирал «досье». Личность странная. Пишет книги которые вряд ли сам прочту и детям не посоветую. Декаданс наших дней? Мало в жизни проблем, ещё «Детскую Книгу Мёртвых» читай! Свят, свят, свят!.. Стал перечитывать манифест «Уничтожение реальности»… И вдруг по душе фразой — «Наша откровенность не должна вызывать у вас доверия. Вызывать доверие — быть безопасным, рациональным, а следовательно, устранимым». Показалось, в этих словах что-то чрезвычайно важное. Ведь миролюбие делает человека весьма уязвимым. Конечно если Бог не выдаст… может никто и не обидит.
Нет, не проста Алина Витухновская! Очень даже сложна. Попросил приятеля её охарактеризовать. Он: «Совершенно отвязанная девушка. Сначала это подавляет, даже злит. Потом, когда культурологический шок проходит, возникает интерес. Она, безусловно, личность. Талантливая, яркая, внегабаритная, нестандартная. Не боится быть плохой, хотя иногда перебирает. Стихи неплохи. Особенно «клипы» на них. Даже задевают. Если смотреть на неё как на автора, то очень даже!»
Шёл к Алине заинтригованный, и сразу про главное:
Толковать эту фразу можно по-разному. Например, не давать на себя информацию, модулировать свои идеи так, чтобы скрывать тщательно их суть. Может, действительно не стоит быть искренним?..
Есть две искренности. Одна — а ля Дейл Карнеги — это искренность «разводящая». Люди, возможно, и по правде искренни, но при этом они преследуют какие-то цели, которые очень просты, вроде продажи гербалайфа. Есть искренность — вынужденная, с которой ничего не купишь и не продашь, и которой, собственно, не стоит кичиться. Я её называю «детской взаправдашностью», потому что искренность уже испорченный термин. Не хочу сказать, что это хорошо, возможно даже, что я хотела бы быть неискренней, но просто я так устроена, посему искренна неискренностью продавцов гербалайфа.
Здесь нет противоречия с вашим Манифестом?
Так это двойная искренность, я вдвойне честна, это, во-первых. А во-вторых, что значит «противоречие»? Что такое логика? Это какие-то костылики, на которых люди пробираются по миру выдуманных смыслов. Логика не обязательна. Я не отрицаю противоречий в своих утверждениях и убеждениях. Другое дело, что в каком-то глобальном смысле я их не нахожу или нахожу очень мало.
Алина Витухновская — кто она?
Как там в Фаусте?.. «Я тот, кто вечно желает зла…» Но я не монстр из фильма ужасов. Нет, просто то, что в мире представлено как добро, давно себя исчерпало и не заслуживает доверия.
В этом смысле фраза из Гёте выглядит более честной. Я не разделяю общепринятых гуманистических понятий, я за уничтожение реальности. Потому что считаю эту реальность изначально порочной и неправильной. И ежели её задумала не я, и неважно бог, природа, случай, то мне обидно быть следствием каких-либо причин. И только лишь поэтому реальность заслуживает устранения.
Вы сказали, скорее, не кто вы, а какая. Возможно, вы избегаете классификации, но тем не менее — вы поэт, писатель, литератор, философ?
Нет. Нет. Нет.
Можете назвать себя каким-то определяющим словом?
Я не имею никаких материальных, физических возможностей, чтобы быть хотя бы на шаг ближе к тому, чем я должна являться. Все те формы, все возможности, которыми я могу манипулировать, не являются по сути моими. И если я занялась искусством в детстве, я начала писать года в три, то это произошло потому, что моя бабушка Софья Семёновна Витухновская была художница. Я не из интеллигентской семьи, меня никто не воспитывал и не образовывал, а у бабушки была мастерская. А я изначально чувствовала такую ситуацию, как будто я находилась в некоторой «дореальности», меня оттуда изъяли, а в этой «дореальности» я обладала силой, властью и энергией, противоречащими этой реальности — опять таки: природе, богу, случаю…
Чтобы вернуть утерянные возможности манипуляции, утерянные силу и энергию, я думала, что я должна — ребёнка-то ведь легко сбить с толку — овладеть этим искусством, поскольку все люди вокруг меня реагировали на искусство.
Почему я говорю, что я не художник и вообще не творческий человек? Потому что творческий человек хочет самовыражаться, он говорит, что у него вдохновение, которое от бога и так далее… Нет, я скорее была некий механизм решивший, что посредством правильной манипуляции словами я могу объяснить людям то знание, которым обладаю. И как бы ввести их в свой круг влияния и сделать, говоря по-детски, чтоб всё было по-моему. Только поэтому я начала писать.
Естественно, потом я поняла, что заблуждалась, и что если б я родилась, скажем, в семье военного, стала б изучать строение атомной бомбы. Сейчас я понимаю, что творчество не лучший способ для декларации собственных идей, потому что человеческое восприятие «ущербно защищено». Люди хотят потреблять, развлекаться, у них есть то, что они называют «духовностью», они употребляют духовную «пищу», но она никогда не пронзает их до конца. Я же замыслила делать лишь пронзающее до конца.
И дело не в качестве моих текстов — они могли быть лучше или хуже — а в изначальной неспособности человека воспринять Подлинное Знание. Потому что у него слишком велика сила самозащиты, оберегающая в нём некое существо, которое должно плодиться и размножаться и знание убийственно для него.
Распространять идеи, знания — но откуда вы взяли такие, которые вы считаете нужным распространять?
Это абсолютно из меня, именно поэтому я в этом уверена. Это другие говорят: «из некого пространства, от бога, свыше», слышат голоса какие-то… У меня — из меня, я знаю, что вот так должно быть. Будем считать, что это мой каприз, и не находить в этом опять-таки каких-то морально-нравственных обоснований, и не задавать вопросов: «А с чего вы взяли, что вы право имеете провозглашать и навязывать свои идеи?».
У вас вера в то, что…
Слово «вера» тоже очень дискредитировано. Я знаю ЭТО, доказывать это знание на уровне человеческих понятий практически невозможно.
Вы вступаете сразу в очень сильную конкуренцию с множеством других людей, которые точно так же считают, что они обладают некими знаниями, которые нужно распространять. Рассчитываете на аудиторию конкретную или?..
Не знаю… Я думала какое-то время, находясь в тюрьме, когда Лимонов пытался использовать мой образ для того, чтобы привлечь подростков в свою партию, действовать подобным образом… Я думала заменить идею революции на идею войны, а идею войны локальной на идею войны глобальной. Стала с ними переписываться, это был очень забавный, полезный и печальный опыт. Нацболы стали писать, да, Алина, война так война, и вы Софья Перовская, Марья Спиридонова и Клара Петраччи страшных для России 90х… В какой-то момент мне показалось, что они чувствуют, о чём я с ними говорю.
Но однажды в ответ на моё несколько депрессивное письмо, мне пришло следующее: «Как, Алина? Не забывай, что идёт война, где весёлый Роджер из Макдональдса завоёвывает высоту за высотой» (смеётся). И я поняла, что никогда не смогу говорить с этими людьми на одном языке. Что вся агрессивность молодёжи, которую я считала похожей на свою носит совершенно другой характер. Она сиюминутная, возрастная. Она социальная. Они не хотят ничего видеть больше антиглобализма, макдональдса и прочей суетливой шелухи.
Вы какую реальность хотите уничтожать?
Хочу уничтожать всю реальность, независимо от того, вижу её или нет, хочу уничтожать всё, что придумано и сделано вне, до и помимо меня.
А что значит «уничтожить»? Это метафора?
Нет, это прямое действие.
Чем же вам так плоха реальность?!
У Достоевского: «Тварь я дрожащая или право имею?!». Наверное, вот из таких соображений. Почему эта реальность решила возможным осуществлять меня в самой себе и убивать меня в самой себе? Какое она имеет на это право? Если она имеет такое право, то какое мне имеют право в рамках этой реальности диктовать какие-то понятия о морали и нравственности. Если я существую, то дозволено всё. Это на простом уровне.
А на метафизическом... Я действительно чувствую в себе некую энергию враждебную этой реальности, некоторое «довременье», в котором я была… Об этом вообще нельзя говорить человеческим языком. Но, если говорить условно…
Вот был бог и был Не-Бог, и допустим, я была Не-Бог или кто-то другой Не-Бог, это неважно, и между богом и Не-Богом шла борьба, я сейчас не говорю, что бог хороший, в какой-то момент бог оказался сильнее. Но он не был достаточно всесилен и достаточно «крут», и как писал, по-моему, Мамлеев, если бы он был богом, то ничего бы не создал; бог — всевластное самодостаточное существо, а если ты всевластен и самодостаточен, то ты бы ничего не создал.
И вот этот бог, как Не-Бог, вместо того, чтобы уничтожить своих врагов и меня в том числе, он их вынуждает быть людьми, но при этом по сути они не люди и чувствуют ту силу, которую они несли с собой изначально. То есть, вместо того, чтобы их просто устранить, бог их ещё и унизил. Почему подобные существа должны терпеть такой «беспредел» со стороны бога?
Сложная теософия… Возникает сразу уйма вопросов. Вы употребляете слово «Бог», но в каком-то своём смысле. А в общепринятом — для вас Бог есть или нет?!
По большому счёту мне всё равно. Иногда мне кажется, что он был. Даже не бог, а Враг, мой враг, вот о ком я говорю. Но сейчас его нет. Осталась некая инерциальная схема, по которой движется вся эта реальность. И остались существа. Которые несут в себе память о том, что было изначально. Подлинность исчезла. Сакральность исчезла, длится некая Явь. И в ней есть некоторое количество существ, понимающих что к чему. Для меня это непринципиальный вопрос. Если он есть, это для меня более унизительно, я бы предпочла быть некоей случайностью, нежели игрой этого бога. Мои концепции, идеи и взгляды, мою энергетику я могу обосновать и продолжить вне зависимости от того, есть бог или нет. Главное, что бог — не я.
Такая философия вам помогает жить? Выживать?
Такая философия не может помогать выживать! Мы опять переходим к какому-то вопросу потребительскому, мещанскому — «Что нам помогает выживать?» Нам супермаркет, может, помогает выживать. Метафизика, идеология — это не супермаркет, и если она взаправдашная, она не может помогать.
У меня был разговор с одним другом, и зашла речь о том, что совершенно нет сил, что все идеологические посылы физически ничего не дают и что же делать дальше. И он сказал: «Вы, наверное, что-то делаете не так, если это вас не греет…». Я ответила: «Конечно же, не греет и никогда не грело» — «Я не в том смысле говорил «греет», это не некое комфортное существование, а некая сила, которая внутри вас».
Но я бы не назвала то, что во мне силой, скорее это то, что меня постоянно тотально истощает, но в то же время это «взаправдашнее», это единственная возможность самоидентификации. Я — это мои идеи. Не будь у меня претензии быть Героем, я бы отреклась от них, ибо так жить невозможно. Но эта претензия у меня есть. Если есть хоть один шанс из миллиона, что моя идея уничтожения реальности осуществится, то…
Что самое плохое для вас в реальности?
Обусловленность, тотальная несвобода. Не понимаю, когда говорят о тоталитарных государствах, о каких-то тюрьмах... Это смешно. Реальность — вот апофеоз несвободы.
Были люди, которые задавались такими вопросами, но находили несколько иные решения. Вы себя ощущаете продолжателем какой-то традиции? Кто передал вам «эстафетную палочку»? Кто исповедовал схожие идеи?
Не знаю. Скорее, другие меня пытаются втиснуть в какие-то рамки…
У вас на полке — Кафка. Как вы к нему?
Никак. Я вот пыталась Камю перечитать. И что-то тоже никак. И главное не пойму, почему из кризиса, страдания и абсурда следует какое-то созидание. Сартр в этом смысле метафизический предатель. Кажется, что он всё правильно понимал и Камю, пожалуй, тоже, но поскольку из этой правильности нельзя извлечь никаких дивидендов, это Ад. Кто сказал: «Ад — это другие»? Сартр? Ад — это я. Ад — это жить в таком сознании.
Они пытались выбраться из этого ада, и потому вдруг решили, что всё так вот и есть… жутко, но тем не менее... А что значит это «тем не менее»? Не более, чем литература и абсурд, никакая это не философия. Считаю, что это просто трусость, метафизическое предательство. Которое они совершают, получая за это нобелевские премии. И снижают порог своего восприятия кошмара.
Думаю, есть очень мало людей, видящих всё такими глазами, как я. Думаю, Сартр видел всё такими же глазами. Я не знаю, что он с собой сделал, чтобы посмотреть на мир по-другому. Думаю, жить ему стало комфортней, но я бы не пошла по его пути.
То, что я читала у Сартра о Бодлере, меня напугало… Не считаю, что он имел право так писать о Бодлере. Есть качественные люди и некачественные. Качественных не имеют права критиковать с каких-то обыденных позиций, что вот Бодлер не мог расплатиться с долгами и тому подобное. Мало ли, кто не мог расплатиться с долгами, но не все остаются в истории. Взгляд морализаторский такой понизил Сартра в моих глазах. …Сологуб ещё на меня повлиял…
Вы смотрели фильм «Матрица»?
Смотрела, но это как-то очень далеко от меня…
Подумал, что ваш «бунт против реальности» по той же логике — биороботы запрограммированные воспринимают реальность не такой, как на самом деле и желают прорваться в настоящую реальность…
Нет, мне всё равно, какова реальность. Главное — эта реальность устроена не мной. Представьте: было бы два бога, один всевластный, а другой, который ничего не смог. И что бы тогда делал второй бог? Наверное, говорил бы то же, что и я.
Первый раз сталкиваюсь с такими представлениями…
(Смеётся) Сколько живу, лет с 6 мне говорят постоянно: «Первый раз сталкиваюсь». Мне кажется, всё это банально…
Знаменитую фразу Островского наверно, слышали: «Жизнь человеку даётся один раз, и надо прожить её так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы…»? Вы как хотите распорядиться своей жизнью? Цели какие? Вы не литератор, но выходят ваши книги.
Представьте, что вы не человек, но вынуждены действовать в человеческом пространстве, поэтому у меня выходят книги, поэтому я буду делать всё, что способствует развитию и пропаганде моих идей. Я понимаю, что это детская утопия, и не хотела бы выглядеть сумасшедшей, но в рамках моей идеологии эта цель выглядит последовательной.
Получается — если ваши идеи захватят мир, то, в конце концов — надо уничтожать реальность?
Но это довольно гуманистическая идея, ведь если к ней с другой стороны подойти — не родится ещё один такой несчастный ребёнок, не будет мучаться… Отомстим за «слезинку ребёнка».
Как-то видел по телевизору человека, у которого по сути лишь голова, какие-то атрофированные ручки-ножки, и он работает за компьютером! Меня это поразило! Подумал: вот что значит ПЛОХО. Но на вас смотришь — Бог дал вам незауряднейшее видение мира, судя по тому, что вы пишете и говорите, коэффициент интеллекта у вас достаточно высокий, вы талантливы, вас публикуют, вы симпатичны — грех вам-то жаловаться на жизнь!
Нельзя судить о человеке, не зная, как ему на самом деле. Если бы кто-то пожил хотя бы пять минут в состоянии, в котором я живу всю жизнь. Дело не в том, что у человека одна голова, а в том, каково его восприятие мира…
Но, может, есть смысл поискать способы уменьшить эту боль?.. Или написание книг — один из этих способов?
Давайте определимся — чем я занимаюсь? Созданием благоприятной ситуации для своего организма или стремлюсь к соответствию своей внутренней сущности? Это две разные вещи. Я бы хотела их совместить, но я такого способа не знаю.
Вам фамилия Галковский о чём-то говорит?
Я читала его, но очень мало…
На мой взгляд, это лучший сегодня в России писатель. Его образ «бесконечного тупика» — во многом то же «подполье» Достоевского. Но Галковский не вышел из этого подполья. Не создал семью, не устроен профессионально…
Ко мне это всё тоже можно отнести.
У человека всегда есть выбор, он на распутье — или выбираться из «подполья», или сказать: «аз есмь такой, какой я есть, и меняться не буду, пусть реальность ко мне приспосабливается, а не я к ней.
Есть люди, которым приспособление ничего не даст. Тюрьма — это лучшее приключение моей жизни. Единственное место, где мне было более-менее комфортно. Все думали: «Давайте с ней это сделаем, и она отвергнет все свои претензии и скажет: «Верните меня домой». Ничего подобного со мной не произошло, я ещё более убедилась в собственной правоте. Человека, который чувствует метафизическую несвободу, нельзя посадить в тюрьму и этим как-то уязвить.
Не говоря уж о том, что я хотела быть Героем. Как писала журналистка Ольга Кучкина, я спровоцировала эту ситуацию на экзистенциальном уровне. Я не была жертвой, я сделала из этого спектакля концептуальную акцию — уж если быть художником, то на таком уровне. Я хотела, чтобы это всё попало в прессу, правда, это произошло лишь через полгода.
Разве меня кто-то может упрекнуть, что я заботилась о своём благополучии и свободе? Единственной целью было показать, что со мной нельзя обращаться подобным образом. Я думаю, что мне это удалось. Я очень благодарна моим защитникам — это Русский Пен-клуб: Александр Ткаченко, Андрей Битов, Андрей Вознесенский, Аркадий Ваксберг, Юнна Мориц, Лев Тимофеев мои адвокаты Карен Нерсисян, Михаил Маров, Гасан Мирзоев...
Вы можете определить, как на вас повлияло это время?
С моими претензиями тюрьма не может на меня повлиять. Но, если говорить о страданиях, которые якобы облагораживают человека, то это не обо мне. Они меня озлобляют, делают примитивней. Назвать ситуацию с тюрьмой страданиями в отличие от того, что происходило в моём мозгу, не могу. Это скорее была такая мультипликация, мне было забавно от того, что люди придумали внутри тюрьмы реальности ещё некую тюрьму и пытаются ею меня запугать.
А потом, я существо публичное, поэтому, когда происходит какое-то шоу и его смотрят, я не могу позволить себе страдать, у меня просто на это нет времени, я думаю, как я выгляжу.
Вы как-то заявили, что только когда вы присутствуете в СМИ, вы существуете.
Но это было сказано до тюрьмы, и тюрьму, скорее, эта фраза и спровоцировала. Были две фразы — первая про Героя, я понимала, что в современном мире быть Героем нельзя, любой герой будет дискредитирован, станет героем комиксов. Я понимала — что бы ты ни делал, никто не оценит и не поймёт твоих истинных мотиваций. И ты станешь какой-то поп-фигурой или про тебе скажут «это пиар».
Единственно, что может сделать Герой, это стать автором концепции, сказав: «Сделайте меня героем ваших комиксов». И тогда всё, что с ним будет происходить впоследствии, не будет его дискредитировать. Я написала на стене фразу: «Сделайте меня героем ваших комиксов».
А вторая фраза была от чувства исчерпанности собственного существования: «Если я присутствую в средствах массовой информации, значит, я существую».
Вы и на Западе достаточно известны. А ведь вас перевести очень сложно, и на русском читать не просто.
Есть стихи, которые несложно перевести. Всё зависит от умения переводчиков. Меня переводили на немецкий, английский, французский, шведский, финский... Будет год русской культуры во Франции, там вышел сборник с моими текстами
Я считаю Россию единственной сакрально правильной территорией. Если что-то сверхважное может произойти, то это произойдёт здесь. Поэтому Запад для меня — это… интересно, там можно заработать деньги, можно с кем-то интересно пообщаться. Но я не считаю его живой территорией. Я никогда бы никуда не уехала.
Между двумя арестами, мне предлагали политическое убежище, шведское гражданство, дело развалилось совсем, но ФСБ давило, а пресса показывала, что уже дальше некуда. Два года тянули доследование, ничего не прибавившее. Кроме фразы «защита Витухновской действует в целях развала российских спецслужб, следовательно, развала государства». После этого меня арестовали опять. Но они ждали два года, думая, что я куда-то уеду.
Это был бы выход. Ибо тогда бы они сказали, что я всё-таки виновата, они сделали всё, что могли, избежали бы нового шума в прессе. Но я решила (это вынесли в заголовок в газете «Завтра»): «Лучше тюрьма в России, чем свободная жизнь на Западе».
Вы можете объективно оценить — заслуживаете именно такого отношения со стороны издателей, какое имеете?
Не знаю. Какое-то время назад я писала «взаправду». Ещё в детстве я такие запредельные понятия имела в виду и так всё всерьёз делала, что для меня это не то, что в какой-то книжке должно отразиться, а было что-то вообще запредельное. Выходят книжки — ставлю галочку, но я ничего не чувствую по этому поводу. Потому что вложенное в это оно несоизмеримо больше того, что с этого можно получить.
Но я действительно не литератор, специально не образована, нигде не училась, не знаю, кому это нужно и интересно. Когда у меня были иллюзии, что посредством текста можно что-то сделать, у меня была чёткая уверенность, что это качественное дело. И внимания к нему должно быть больше.
Смотрю на литературное сообщество, они все такие мелочные, но вместе с тем это такая сплочённая корпоративная тусовка, особенно сейчас, когда как бы советские времена вернулись, мне туда абсолютно не хочется. Не знаю, кто я для интересующегося литературой общества.
Книга на немецком «Swarze Ikone» вышла тиражом в пару тысяч. В том же модном издательстве «Du Mont» издавались Сорокин и Ерофеев. Их издали раньше и бОльшим тиражом, но моя книга продалась за две недели. Правда, надо учесть, что я давала интервью в каждом городе, их печатали во многих газетах, показывали по ТВ. Но книгу-то продали. А те нет.
На последнюю Франкфуртскую ярмарку меня не взяли. Мне потом в Берлине говорили издатели, что они очень хотели моего приезда и спрашивали наших представителей, почему не приехали те, кого издают в Германии, в том числе Витухновская, на что им ответили: «мы сами решаем, что вам интересно, а что неинтересно».
В результате ничьи книги молодых авторов, кто приезжал, не были изданы. Непонятно, кто кого, что и зачем издаёт. Если не говорить о заведомо прибыльных изданиях, в 90 процентов случаев, мне кажется, преобладают корпоративные интересы. Издают своих знакомых из своих тусовок.
Под реальностью вы понимаете общество?
Нет. Реальность вообще.
Но её уничтожение вряд ли возможно. Может, лучше потратить жизнь на то, чтобы действительность сделать хотя бы чуть-чуть лучше?
Я не верю в идеи прогресса абсолютно, не считаю, что что-то в мире становится лучше. Не считаю, что общество стоит улучшать. Поскольку трагедия отдельной личности не идёт ни в какие сравнения со всеми благами общества.
Жизнь трагична хотя бы уже потому, что заканчивается смертью главного героя…
Давайте это устраним! Не будет жизни — не будет смерти.
Детский вопрос: идея бессмертия вас бы утешила?
Нет, потому что оно продолжило бы существование той же реальности, с которой я борюсь.
Вроде бы, всё, что вы говорите, я понимаю, кроме этого. А куда деваться-то?! Действительно, ЭТО ДАНО, и задача — что с ЭТИМ делать.
Не понимаю, что значит «это дано» и зачем это как-то локально изменять… Меня вообще поражает человеческий мозг. Люди могут всякие сложности изучать, но простейшие вопросы они не могут решить. А без этого все другие разговоры бессмысленны. А простейший вопрос, по тому же Камю, «стоит ли жизнь того, чтобы быть прожитой?». Я считаю, что не стоит.
Камю писал, что элементарными называются истины те, до которых люди доходят в последнюю очередь. Вообще грустно сознавать, что вы со своими колоссальными способностями…
Я так не считаю…
… Если б их направить в «мирном направлении»!.. Вы бунтуете против мещанства, «потреблятства», но в вашем клипе вся эта масонская символика…
Это не масонская — сатанинская.
Но это «льёт воду» на мельницу того же «потреблятства», только какой-то изощрённой его разновидности.
Во-первых, это не моя постановка, а Володи Епифанцева, и мне она нравится. Во-вторых, всегда прекрасно понимала, что если мне, как говорил герой Сартра, «было бесконечно противно пользоваться их словами, но других слов у меня не было», то я буду всегда онтологически чужим объектом. Гораздо более грамотно нацепить на себя фашистскую форму, сатанинскую звезду и тому подобное, чтобы они меня ненавидели известным им способом. И чтобы взаимодействия с ними проистекали удобным им способом. Потому что если говорить на своём языке, то они не поймут никогда.
И хорошо, что есть Володя Епифанцев, очень талантливый человек, что он смог адаптировать мои тексты. Для меня никогда не стояло этого детского вопроса, если вы боретесь с Системой, вы своими действиями порождаете новую… Если мы не можем устранить глобальные проблемы, то какая разница какими методами мы боремся.
Эффективность этих методов покажет время. Не считаю, что подобная интерпретация моих текстов меня унижает. Меня гораздо больше смущает, когда говорят, что я поэтесса, для меня это что-то невнятное, ущербное, асексуальное и бессмысленное. И ко мне не имеющее никакого отношения. Этот клип, скорее, прибавляет аудитории, чем убавляет, и именно той, которая мне нужна. Знаю, что меня будут ненавидеть онтологически так и так. Пусть они думают, что играют в свою игру.
Говорят: преодолеть человеческое! А мне бы хоть поиметь что-то человеческое. Я бы за то, чтобы всерьёз играть с такими символами многое бы чего отдала.
Вы сказали: я часть силы, что вечно желая зла, творит добро…
Я этого недоговорила.
Но в памяти всплывает всё эта фраза из «Фауста». Так вот мне показалось — вы клин клином в клипе выбиваете. Говоря об ужасах реальности, вы наоборот вызываете чувство любви к реальности. Минус на минус дают плюс. Видя дурную реальность, вами доведённую до гротеска запредельного, начинаешь больше вдруг ценить «клейкие весенние листочки» и вообще всё живое…
Вы прямо рассуждаете, как какие-то дамы, не помню из какой газеты: «Витухновские нам просто необходимы, после них хочется пойти в Третьяковку посмотреть на «Девочку с персиками» и ещё помолиться за спасение погибающих душ». Но я не рассчитываю на такие простые реакции…
Но я и не говорю, что вы делаете это сознательно, просто такие чувства возникают…
Хорошо, буду иметь это в виду и с этим бороться. С такими реакциями.
А с этим надо бороться?
Я не хочу такого восприятия того, что я делаю. Это что же — я буду мучаться, а вы — радоваться жизни?!
(Мы оба рассмеялись). После нашего разговора у меня возникает желание поставить перед собой некую сверхзадачу написать что-то такое, чтобы таким людям, как вы, стало ИНАЧЕ, чтобы в конце концов вы полюбили жизнь. Ведь жизнь вкусна, почему вы не хотите ей радоваться?
Может, я нездорова? Я очень хочу, чтобы меня изучили. Если они могут мне помочь, пусть меня поизучают.
Но гладя на вас, не могу сказать, что вы соответствуете образу человека, не любящего жизнь.
Но я же хитренькая (смеётся), не хочу быть прямолинейной. Поэты иногда любят выглядеть несчастными. Я же действую как раз на противоречиях. Именно всякие противоречия, нестыковки сбивают с толку. То, что я не похожа на человека, не любящего жизнь, должно сбить вас с толку. Хотя я совершенно искренна в том, что мне здесь ЧУДОВИЩНО СТРАШНО. Не могу представить себе ад. Потому что не знаю, что может быть хуже реальности.
Мне даже представить такое трудно. Мне очень трудно понять, как можно так относиться к жизни. Тем более, человеку, пишущему и издающему книги!
Многие пишут книги.
Допустим, реальность дурна. Но никак не пойму, как Пьер Безухов — почему умные люди не составят «заговор» меж собой для борьбы с теми, кто делает жизнь дурной?
Потому что умные люди чудовищно амбициозны. И как только собираются три умных человека, они начинают составлять «заговор» друг против друга. Я не раз с этим сталкивалась.
Владимир Поляков
журнал «Персона», N 3-4, 2005

Subscribe

  • ПЯТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ НА ПРОСПЕКТЕ САХАРОВА

    Алина Витухновская с Алисой Ганиевой 50 тысяч в центре Москвы - это успех! На фоне предыдущих лет затухающих оппозиционных протестов, мы…

  • АЛИНА ВИТУХНОВСКАЯ НА МИТИНГЕ В МОСКВЕ 03.08.2019

    Российская поэтесса, писательница, гражданская активистка, правозащитница, политик Алина Витухновская на митинге в Москве…

  • МИТИНГ 3-ГО АВГУСТА

    В этот раз я никого не призывала выйти, потому, что на улицах стало очень опасно. Фактически власть объявила обществу гражданскую войну. Но сама…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments