del_dot (del_dot) wrote in libertower,
del_dot
del_dot
libertower

Фрагменты дискуссии, состоявшейся после просмотра фильма «Волна».

Илья МИЛЛЕР («Артхаус», «Кино без границ»)

Вопрос возникает после фильма у меня лично такой. Есть ли интерес у молодежи к тоталитаризму? Как происходит процесс превращения человека в футболке RAMONES в «белорубашечника»?..

Фильм, конечно, мощный. Но есть вопросы, на которые Алина, наверное, сейчас ответит.

 

ВИТУХНОВСКАЯ

Я бы не сказала, что мощный. Этот фильм для меня – некий месседж. Я хотела бы закрыть этим фильмом тему так называемого тоталитаризма, антитоталитаризма, фашизма и антифашизма. Темы сии устарели. Как устарели рубашки и так далее. В наше довольно расслабленное, довольно шизофреничное идеологически время, такие вещи, как белые рубашки, «Зиг Хайль!»  и т.д.  – не работают. Но, тем не менее, некая внутренняя страсть по глубинным архетипическим сущностям, которые никуда не делись, несмотря на так называемое «общество потребления» - она осталась. Сия страсть не удовлетворена, и сия страсть должна быть как минимум озвучена. Фильм «Волна» является примером некоего -  недоработанного, на мой взгляд - вызова миру так называемого «софт-насилия». Что такое софт-насилие, я думаю, понимают все. Раньше было насилие понятное, говоря простым обывательским языком. То есть коммунизм, например, Сталин, или фашизм в лице, например, Гитлера, мы можем называть это «детским» насилием. Сталин и Гитлер – это как, допустим, Лиса, которая съела Колобка. Это не страшно и всем понятно. Более того, всем понятно, как с этим бороться. В наше время никто не понимает, как бороться с так называемым софт-насилием. И, мне кажется, это главная тема нашей дискуссии. Мы живем в мире этого подавляющего софт-насилия. Которое не персонифицировано – то есть это абстрактные группы лиц, абстрактные корпоративные группировки, абстрактные коммерческие группировки, которые управляют реальностью гораздо более цинично, чем эти делали Сталин и Гитлер. И, в качестве сиюминутного презента, они представляют нам подобные плохие или хорошие фильмы, книжки, интеллектуальные посылы. Нам предлагают устаревший оруэлловский дискурс. Опять-таки: насилие-ненасилие, разводящаяся группа людей – стадо некое и некий тоталитарный лидер. Я предлагаю вам уйти от этой темы и проанализировать, кто на самом деле является хозяином дискурса.

 

РЕПЛИКА

Буквально несколько слов, возвращаясь к фильму. Фильм у меня не вызвал никаких страхов: ни связанных с нацизмом, ни, скажем, со средневековой инквизицией – вообще страхов не вызвал. А вызвал ассоциации, связанные, наоборот, с совершенно милыми такими тренингами личностного развития. Которые, может быть, очень смешные, но совсем не страшные. Хотя, если подумать, они в чем-то более страшноватенькие, чем пресловутые страшные нацизм и т.д. Главный герой этого фильма начинает с вопроса: возможна ли в наше время автократия? И сам на него отвечает: невозможна. Возможно нечто совершенно другое, возможно то самое софт-насилие, про которое говорила Алина. Такое размазанное, расплывчатое.

 

РЕПЛИКА

Я считаю, что сейчас люди со сходными взглядами просто должны поддерживать друг друга.

 

ВИТУХНОВСКАЯ

Действительно, люди, которые видят, что происходит в стране, должны держаться вместе. Но, мне кажется, что времени, собственно, осталось немного. Что Российская Федерация – повторюсь в сотый раз – действительно распадается, и что у власти не очень много резервов, чтобы удержать то состояние, в котором мы находимся. Можно называть это стагнацией, гламурным тоталитаризмом, - чем угодно. Суть от этого не меняется. И говорить, что мы подождем, в данном случае, мне кажется, не уместно. Если что-то делать, то надо делать здесь и сейчас. Многие люди занимаются политикой. Но некоторые чувствуют некие флюиды, подземные толчки. И, если ситуация понятна, то надо что-либо делать здесь и сейчас. И всякие там отмазки со стороны прессы о возможности влиять на так называемое общественное мнение не работают. В данной ситуации меня не интересуют ни массы, ни общественное мнение. В данной ситуации нас интересует банально реакция со стороны Запада. Нас интересует некая фиксированность нашей ситуации вовне. Мы понимаем, что, как было раньше – «заграница нам поможет» - такого не будет, но мы хотели бы хотя бы зафиксировать выкрик SOS с нашего тонущего корабля. Кстати, почему крысы так медленно бегут с этого тонущего корабля? Чем же их травят? Выражаясь более конкретно, эта власть является большим заложником жанра, чем мы с вами. У нас нет с вами каких-либо денег в банках за границей, у нас нет отправленных туда семей, и мы с вами – свободные люди. Мы можем уехать в любой момент. Но на что рассчитывает власть?

 

Михаил БОЙКО (НГ Exlibris)

Во-первых, хотел бы обратить внимание на одну деталь. В первой половине двадцатого века всегда были какие-то окрашенные рубашки: чернорубашечники, коричневорубашечники. Здесь – белые рубашки. Что такое белые рубашки? На самом деле, белые воротнички и все прочее – что это обозначает? Это, на самом деле, офисные работники. Здесь интересный намек, в этом фильме. Здесь угроза в подтексте направлена не на вот эти уже устаревшие невозможные в наших условиях движения двадцатого века (нацисты, фашисты и все прочее). Здесь направлена критика на корпоративное рабство. На офисное рабство, на то, что существует именно в нашем мире. Офисный планктон выступает в роли объекта критики. Алина спрашивает: на что они рассчитывают? Они рассчитывают на корпоративную солидарность. Сейчас все практически усилия направлены на то,

 

(ВИТУХНОВСКАЯ):  на сохранение управляемой иллюзии…

 

- Совершенно верно. Общество дробится на кластеры. В каждом кластере – корпоративная солидарность. Примерно как в этом фильме. Причем все они носят белые рубашки – это символ бескачественности. Белый цвет сочетает в себе всю палитру. То есть, если мы все цвета радуги соберем и смешаем, то получим белый. Тогда был тоталитаризм, окрашенный в некую доминанту. Сейчас тоталитаризм не имеет уязвимости, связанной с какой-то акцентуацией. Сейчас тоталитаризм связан с вовлеченностью в безличную корпоративную структуру, которая чаще всего связана с какими-то абстрактными целями и коммерческими интересами. И не связан напрямую с какими-то негативными коннотациями – насилием, террором, геноцидом, как было прежде. Я мысль этого фильма понимаю в этом ключе.

 

Илья ЛАЗАРЕНКО (Национал-демократ, участник клуба политкино)

Хочу обратить ваше внимание, что фильм – прежде всего о подростках. Именно о подростках… Все подростки имеют общие свойства… Подростки наиболее уязвимы и управляемы…

 

ВИТУХНОВСКАЯ

Отказываюсь от посыла. Нам всем понятно, что политика девяностых годов себя не оправдала. Как Лимонов лично я быть не хочу.

 

Керстен ХОЛМ (Франкфурте Альгемайне Цайтунг)

Я хочу выступить в защиту подростков. В защиту их комплексов. Я считаю, что комплексы – очень ценная часть личности…

 

ВИТУХНОВСКАЯ

Так говорит Лимонов. Он говорит: комплексы – это лучшее, что есть в людях. На самом деле, комплексы – это лучшее, посредством чего можно управлять существом. В этом смысле я привожу пример того мальчика, который в результате покончил с собой. Стоит ли этот мутный мир таких жертв? То есть когда речь шла о ненавидимой и презираемой нами сталинской России или, наоборот, о нравящейся нам гитлеровской Германии, речь шла понятно о чем. И жертвы шли понятно в какую копилку. Теперь куда идут эти жертвы? Когда говорят, что комплексы – лучшее, что есть в людях, это – лучшая манипуляция во имя Ничто. Не во имя метафизического Ничто, о котором я пишу, а во имя реального Ничто. Во имя пустоты, нищеты и смерти.

 

Александр ХРАМОВ (участник клуба политкино)

Я бы сказал, что в фильме речь идет прежде всего о диктатуре субкультуры. Вся эта «Волна» строится исключительно как субкультура. Единственный искусственный момент – это когда этот вождь, фюрер начинает говорить о великой Германии. Откуда эта Великая Германия – на протяжении всего фильма о ней никто не вспоминал. Главное было – сделать ручкой прикольно, собраться, потанцевать – типа своя тусовка такая. А у анархистов – другая тусовка. И здесь вот именно фильм о диктатуре тусовок. Вот одна тусовка появляется, противостоит другой. Искусственность фильма – в привязке какого-то оруэлловского дискурса. Никого там эта великая Германия не волнует. Их волнует, как не дать покататься на роликах чувакам из другой тусовки.

 

ВИТУХНОВСКАЯ

Это примерно тот вывод, которого я ждала. Это и есть управляемая иллюзия.


Subscribe

  • МЕЖДУ НИЗШЕЙ МЕТАФИЗИКОЙ И РЕЛИГИЕЙ

    Религия первой начала примитивизировать неврозы, обозначив их как "бесовщину". И дальше, манипулируя этими понятиями, фактически начала управлять…

  • НЕВРОТИЧЕСКИЙ ФЕМИНИЗМ

    "Как это так вы не испытываете женских проблем?" — возмутились феминистки в комментариях под постом Арины Холиной. Это чисто социалистическое…

  • СОВЕТСКИЙ АДАТ

    В день смерти Сталина принято улюлюкать и радоваться. Хотя умерла лишь историческая персонификация системы, её воплощение, красный "бог-император"…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 61 comments

  • МЕЖДУ НИЗШЕЙ МЕТАФИЗИКОЙ И РЕЛИГИЕЙ

    Религия первой начала примитивизировать неврозы, обозначив их как "бесовщину". И дальше, манипулируя этими понятиями, фактически начала управлять…

  • НЕВРОТИЧЕСКИЙ ФЕМИНИЗМ

    "Как это так вы не испытываете женских проблем?" — возмутились феминистки в комментариях под постом Арины Холиной. Это чисто социалистическое…

  • СОВЕТСКИЙ АДАТ

    В день смерти Сталина принято улюлюкать и радоваться. Хотя умерла лишь историческая персонификация системы, её воплощение, красный "бог-император"…