Алина Витухновская (blackicon) wrote in libertower,
Алина Витухновская
blackicon
libertower

Вся власть - Учредительному собранию!

04.12.2011

Не может быть честных выборов в фиктивные органы власти. Если вся существующая политическая система России является сплошной демократической декорацией, то и выборы, кто бы и как бы их ни проводил, будут оставаться частью этой декорации. Выборы будут настоящими тогда, когда депутаты будут избираться в настоящий парламент.

Но дело даже не в этом. Действительный смысл того политического поворота, который сейчас совершается, состоит вовсе не в том, чтобы вернуть Владимира Путина в президентское кресло, и даже не в том, чтобы закрепить за ним это кресло пожизненно. Суть происходящего состоит в принципиальном отказе значительной части населения России от выборов как от способа формирования органов власти и обновления политических элит. Они потому голосуют за Путина, что им это абсолютно безразлично. Никто не считает, что его голос что-то решает. Народ, как в советское время, ходит на выборы как на праздник.

Выборы в России утратили свой изначальный конституционный смысл и превратились в форму референдума о доверии существующей власти, которой население добровольно делегировало полномочия по переизбранию себя самой без ограничения по срокам. В России люди в массовом порядке отказываются от самой идеи выборов как от контрпродуктивной. Большинство голосует сегодня не за Путина — как Путина, а за Путина — как символ власти. Будь на месте Путина какой-нибудь Пупкин, это большинство точно так же голосовало бы за Пупкина. Выборы как выборы — мало кому интересны.

В этих условиях решающим фактором является то, что Путин остается негласным консенсусным выбором русских элит. Для этого есть две причины: во-первых, русские элиты слабы и не уверены в себе, а во-вторых, они не видят достойной альтернативы существующей власти. Одно дело — ругать Путина и власть, и совсем другое дело — представить себе жизнь без Путина и власти. Отнюдь не у всех избирателей сегодня столь сильно развито воображение.

Русские верхи, и тем более средний класс, боятся своего собственного народа гораздо больше, чем Путина. До сих пор образованный класс в России, как и 200 лет назад, ощущает себя живущим в резервации. Он, возможно справедливо, опасается, что без Путина, оставшись один на один с народом, он будет стерт с лица земли очередной пугачевщиной.

За шелухой либеральной фразы зачастую скрывается убеждение, что управлять русским народом при помощи демократии невозможно. Это скрытое глубоко в политическом подсознании убеждение и предопределяет политические предпочтения русских элит.

Русские элиты сегодня голосуют не за Путина, а против выборов. Они не верят в выборы, не допускают самой мысли, что в «этой стране» можно выбрать что-нибудь стоящее. Вслушайтесь в «кухонные разговоры», которые в России лучший индикатор политических настроений. Что на первом месте? Произвол, беззаконие, сатрапы. Что на втором? Народ, анархия, темнота. В определенном смысле слова Путин — это побочный продукт страха перед свободными выборами.

Что делать с Путиным, хоть кому-то понятно. Что делать с народом, не знает никто. Заменить нельзя, оставить так, как есть, страшно. Точка консенсуса — водить еще 40 лет по пустыне. А где взять Моисея? Вместо Моисея — Путин. Путин — это та цена, которую русские элиты готовы заплатить, чтобы не оставаться один на один с собственным народом.

В том, что выборы русскому человеку «не в масть», сходятся такие разные люди, как анонимные авторы «Проекта Россия» — сборника лекций, прочитанных в Академии ФСБ в Санкт-Петербурге, — и блестящий либеральный журналист Юлия Латынина. И ничего постыдного в этом нет — у них были достойные предшественники.

«Должно быть твердо сказано, что политика есть специальность, столь же недоступная массам, как медицина или математика, и потому столь же опасная в руках невежд, как яд или взрывчатое вещество. Отсюда следует и соответственный вывод о представительстве: как демократический принцип оно вредно, и не давая удовлетворения никому, в частности, вместе с тем ослабляет и целое. Ни одно правительство, если оно не желает краха, фактически не опирается на решения большинства в вопросах важнейших и вносит свои коррективы; а это значит, что по существу оно не признает представительства, но пользуется им как средством для прикрытия своих действий».

Это цитата из дневников выдающегося русского религиозного деятеля и философа Павла Флоренского. Замечательно в них то, что вел он их в подвале тюрьмы НКВД весной 1933 года. Какую же альтернативу выборам видел Павел Флоренский, сидя в подвале на Лубянке? Ничего оригинального — рождение национального лидера:

«Требуется лицо, обладающее интуицией будущей культуры, лицо пророческого склада. Это лицо, на основании своей интуиции, пусть и смутной, должно ковать общество. Ему нет необходимости быть ни гениально умным, ни нравственно возвышаться надо всеми, но необходимой должна быть гениальная воля — воля, которая стихийно, может быть, даже не понимая всего, что она делает, стремится к цели, еще не обозначившейся в истории. Как суррогат такого лица, как переходная ступень истории появляются деятели вроде Муссолини, Гитлера и др. Исторически появление их целесообразно, поскольку отучает массы от демократического образа мышления, от партийных, парламентских и подобных предрассудков, поскольку дает намек, как много может сделать воля… Будущий строй нашей страны ждет того, кто, обладая интуицией и волей, не побоялся бы открыто порвать с путами представительства, партийности, избирательных прав и прочего».

Лидер вскоре явился и первым делом привел в исполнение приговор как самому Павлу Флоренскому, так и миллионам других политических мечтателей. Так практически история сама расставила все точки над i, избавив нас от обременительной обязанности вести длительные теоретические споры на тему о пользе демократии и выборов.

Но и в теории разумной альтернативы выборам не существует. Отказываясь от выборов, общество голосует за монополию вместо конкуренции. Голосуя за монополию, оно выбирают коррупцию. Любая монополия неизбежно ведет к загниванию. Поэтому коррупция и застой всегда будут присутствовать там, где власть не формируется на конкурентных началах в результате свободных выборов. Вся предшествующая история России является наглядным подтверждением этому.

Отказ от выборов — это политический тупик. Дело, в конце концов, не в Путине. Он не лучший, но и не худший правитель в истории России. Дело в отсутствии перспективы развития при сохранении экономической и политической монополии, в обреченности на загнивание, а значит, рано или поздно, и на революцию, из которой Россия уже может больше не подняться.

Но выборы выборам — рознь. Можно такие выборы устроить, что мало не покажется, а можно сделать выборы тонким инструментом политической селекции. Ко второму Россия оказалась явно не готова.

Русские элиты попали сегодня в историческую ловушку: они оказались в ситуации, когда не выбирать нельзя, а выбирать не из чего. Выбраться из этой ловушки при сохранении базовых параметров существующей политической системы невозможно.

Настал момент, когда надо выйти за идеологические флажки, вернув в политику большой стиль и большие идеи. Общество так долго находилось в депрессии, что теперь ему элементарно не хватает политической фантазии для того, чтобы сформулировать действительную политическую альтернативу существующему режиму. И власть, и ее оппоненты исходят из наличной политической реальности, а думать нужно о том, как изменить эту реальность. Тогда и появятся предмет для дискуссии и поле для выбора.

На самом деле, мы стоим на пороге осознания необходимости возобновления в России конституционного движения. В преддверии юбилея российской Конституции приходится констатировать, что ее принятие в 1993 году привело не столько к развитию, сколько к сворачиванию конституционного процесса. В результате строительство национального государства в России было заморожено, так и не начавшись толком. Вместо этого страна свалилась в политический штопор, начав лихорадочно восстанавливать инфраструктуру погибшей империи.

Действующая Конституция юридически оформила абсолютно не жизнеспособную в российских условиях политическую модель, которая появилась на свет как плод романтического воображения лидеров демократического движения, рожденного перестройкой. Она представляет собой абстрактную политическую конструкцию, совершенно не адаптированную к конкретным историческим реалиям современной России ни по одному параметру, начиная с избирательной системы и заканчивая федерализмом.

Уже в момент принятия новой Конституции было очевидно, что предложенная политическая модель в такой стране, как Россия, работать не сможет в принципе. Для этого не было ни культурных, ни социальных предпосылок. Написать красиво про демократию и воплотить принципы демократии в жизнь — разные задачи. Зачастую одно противоречит другому. Поэтому нет ничего удивительного в том, что после нескольких лет бесплодных попыток завести этот конституционный движок его в конце концов поместили под стекло в качестве музейного экспоната.

В результате рядом с декоративными постройками в стиле конституционного барокко было воздвигнуто угрюмое фундаментальное здание неоимперской государственности, из которого национальный лидер (не важно, в каком звании) в ручном режиме управляет огромным и никому не подчиняющимся чиновничьим сословием, игнорируя все конституционные «заморочки».

От Конституции на практике остались только таблички с обозначением названий: «президент», «Государственная дума», «правительство», «министры», «депутаты», «суды», «губернаторы». Но реальные отношения между людьми, которые занимают места, обозначенные соответствующими табличками, строятся на совершенно неформальной основе, не по законам, а по «понятиям». Общий дух, который царит в этом мрачном доме, — это дух казармы и воровской малины.

Чтобы вернуть к жизни столь необходимые выборы, надо сначала переселить власть из имперского бункера обратно в конституционный квартал. Но для этого сам этот квартал надо изрядно перестроить, чтобы он стал наконец пригодным для жизни. Нужно адаптировать, наконец, очень правильные в целом принципы к российским реалиям, помня, что политическая система современной Европы, например, формировалась в течение нескольких столетий и вовсе не выглядела сразу такой, какой мы ее сегодня привыкли видеть.

Нам нужна радикально консервативная конституция. Лучше иметь ограниченные, но реальные свободы, чем безграничные, но неисполнимые их обещания. Не существует раз и навсегда данных универсальных политических форм, годных для всех народов и во все времена. Каждое общество в каждый конкретный период своего исторического развития методом проб и ошибок устанавливает оптимальный для себя политический строй.

Было абсолютным безумием (если только не считать это сознательной политической провокацией) вводить прямые выборы в парламент по пропорциональной системе в стране, где никогда в жизни не существовало и не существует до сих пор партийной системы. Было безответственной авантюрой в стране, где и так укоренены традиции самодержавия и абсолютизма, создавать «сверхпрезидентскую» республику, предоставляющую неограниченные возможности для злоупотребления властью. Было недомыслием оставить вопрос о судоустройстве, о порядке выборов судей и управления судами фактически открытым в Конституции, обозначив конфигурацию судебной системы лишь в самых общих чертах. И так далее, и так далее, и так далее…

Я не берусь предсказывать параметры той политической системы, которая должна оформить прощание с империей и начало строительства национального государства в России. Тем не менее считаю возможным высказаться по нескольким ключевым пунктам.

Я полагаю необходимым задуматься о создании парламентской республики, где сильное и дееспособное правительство непосредственно связано с аппаратом сформировавшей ее партии и с фракцией этой партии в парламенте. Президент в такой республике, не вмешиваясь в оперативное управление страной, действительно является гарантом Конституции, выступая внутренним противовесом правительства внутри самой исполнительной власти и обладая преимущественно контрольными по отношению к правительству полномочиями. Эта, еще несколько лет назад казавшаяся безумной идея сегодня, после того, как мы четыре года имели именно такого номинального президента, но не по закону, а по понятиям, смотрится теперь как вполне реальное предложение.

Я полагаю, что существующую систему выборов в парламент необходимо заменить мажоритарно-пропорциональной системой, при которой избиратели голосуют по округам за конкретного кандидата, который, в свою очередь, выдвигается партией. Я также не исключаю, что выборы президента и членов второй палаты парламентов могут быть двухступенчатыми, когда сначала избираются члены собрания выборщиков, а они уже, в свою очередь, избирают президента и сенаторов. Это, с одной стороны, резко ограничит возможность манипулирования мнением избирателей, а с другой стороны — позволит отсечь от участия в выборах наиболее популистские, экстремистские и авантюрные элементы.

Я полагаю, что в новой Конституции подробнейшим образом должен быть рассмотрен вопрос о конфигурации правоохранительной и судебной системы, поскольку контроль общества над правоохранительной системой и независимость суда являются наиболее острыми вопросами в текущей политической повестке дня. В этой связи я считаю, что непосредственно в Конституции должен быть решен вопрос о ликвидации ФСБ РФ как избыточной структуры и создании Федерального следственного комитета, Федеральной полиции и региональной милиции. Полномочия судов присяжных должны быть не только сохранены, но и существенно расширены как в области уголовного, так и гражданского судопроизводства. В самих судах должны быть резко усилены элементы судейского самоуправления. Должна быть восстановлена выборность судов низших инстанций.

Этот перечень необходимого, но далеко не достаточного для начала формирования национального государства можно продолжать до бесконечности, и он будет тем длиннее, чем очевиднее будет становиться, что 20 лет в этом направлении совершенно ничего не было сделано, сначала потому, что мы разрушали империю, а позже потому, что пытались ее возродить заново.

И дело уже вообще не в Путине. Время Путина пройдет только тогда, когда элитам будет из кого и из чего выбирать, когда появятся те масштабные идеи, которые действительно могут убедить и увлечь людей. Придет тот, кто сильнее его, и всё будет кончено. Пока нет больших идей, не будет и больших людей. Все это время общество будет любить и жаловать Путина.

Политические горизонты должны быть резко расширены. Нет больше тех частных проблем, в том числе — проблемы выборов, которые можно было бы решить в рамках существующего политического строя и действующей Конституции. Единственный лозунг, который целиком и полностью отвечает уровню стоящих перед Россией задач, — это борьба за созыв Учредительного собрания, которое должно подготовить предложения по будущей Конституции России.

Исторический долг рано или поздно надо отдавать. Учредительное собрание, разогнанное большевиками 100 лет назад, должно быть созвано наконец их политическими потомками. Россия нуждается в новой Конституции, которая откроет дорогу настоящим выборам в органы власти национального русского государства.

Нам говорят: величие России в Империи. Мы говорим: прощай, Империя, — все на строительство русского национального конституционного государства!

Владимир ПАСТУХОВ,
доктор политических наук,
St.AntonyCollege, Oxford
Источник - НОВАЯ ГАЗЕТА</div>
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments